Интерпретация (от латинского слова interpretatio — посредничество) — это объяснение,

истолкование, раскрытие смысла. Но все мы хорошо знаем, что понимание очень часто

возникает именно тогда, когда что-то пытаешься истолковать, при этом не важно —

другому или себе. Понимание тесно связано с осмыслением, то есть с восприятием

предмета или явления как целого, как единства, как необходимой взаимосвязи

компонентов, а осмысление является основой интерпретации. Интерпретация – это

толкование, трактовка, раскрытие смысла текста. Процесс интерпретации обеспечивает

общение и понимание. Его сложность в отношении художественного текста определяется

прежде всего сложностью смысловой структуры такого текста, требующей для понимания

интеллектуальных усилий. Художественный текст представляет собой один из важнейших

видов художественной языковой коммуникации. Обращаясь к интерпретации текста, мы

говорим о его восприятии и понимании.

Понимание есть процесс постижения смысла (или смыслов) текста. Это своего рода

диалог между говорящим и слушающим, пишущим и читающим, в процессе которого

осуществляется деятельность по распредмечиванию смысла текста, именуемая текстовой

деятельностью. Диалог этот можно рассматривать как процесс столкновения картин мира

автора и интерпретатора, поскольку понимание любого художественного произведения

обусловлено комплексом факторов социально-психологического и культурно-языкового

характера, контекстом бытия читающего. Васильева В.В. отмечает в этой связи, что для

каждого читателя существует только его знаемое, только ему данное и именно у него

возникающий вопрос. В процессе прочтения текста или диалога с текстом читатель

пытается

постичь

смысл,

заложенный

автором

в

произведении,

т.

е.

найти

точки

соприкосновения между своей и авторской картиной мира, между «своим» и «чужим».

Адекватное восприятие инокультурного текста происходит только тогда, когда ребёнку

удается осмыслить коммуникативную интенцию автора. Этот процесс сопровождается

извлечением

из

памяти

сведений,

при

помощи

которых

осмысляется

получаемая

информация.

Восприятие фактов иноязычной культуры в тексте характеризуется национально-

специфическими различиями, существующими между родной и чужой культурами. Здесь

проблема

понимания

встает

наиболее

остро,

так

как

именно

эти

различия

создают

определенные трудности в процессе восприятия иноязычного текста, что может привести

к неадекватной интерпретации чужой культуры.

Согласно концепции Бахтина М. М., понимание текста включает в себя отдельные

акты или уровни, каждый из которых выполняет свою функцию: восприятие текста;

узнавание текста и понимание его общего значения в данном языке; понимание его

значения в контексте данной культуры; активное диалогическое понимание его смысла,

совпадающее с его формированием. Исходя из этой концепции, понимание текста требует

выхода за пределы его буквального прочтения и может быть определено как истолкование,

интерпретация

последнего

путем

соотношения

с

другими

текстами

и

культурным

контекстом.

Таким образом, чтобы раскрыть смысл и, следовательно, понять художественный

текст,

необходимо

соответствующим

образом

интерпретировать

его.

Как

показал

теоретический и практический анализ, процесс интерпретации предполагает следующие

этапы:

догадка,

предположение,

выдвижение

гипотезы;

вывод

следствий

и

их

сопоставление с известными данными; согласование двух первых этапов, в результате чего

постигается

смысл

текста.

Интерпретация

текста

представляет

собой

своеобразное

взаимодействие

двух

миров:

внутреннего

мира

литературного

произведения

и

мира

читателя. Ученые отмечают, что в процессе интерпретации мы строим свою проекцию

текста, в которую наряду с образом идеального художественного текста и механизмами

сличения

идеального

текста

с

предлагаемым,

входят

механизмы

аксиологической

интерпретации,

позволяющие

давать

ту

или

иную

интегральную

оценку

текста.

Вследствие активной роли читателя, привносящего в художественный текст собственные

представления о жизни и жизненных ценностях, становится возможным существование

нескольких

различных

интерпретаций

одного

текста,

что

объясняется

также

разным

уровнем готовности к пониманию и разными характеристиками языковых личностей. На

основе

интерпретации

мы

можем

оценить

степень

и

глубину

понимания

текста

реципиентом.

Существующие в настоящее время методы интерпретации художественного текста

предлагают читателю целую систему различных приемов, направленных на выявление

глубинного

смысла

литературного

произведения,

постижение

его

основной

идеи

и

замысла автора. Существует экзистенционально - интерпретационный метод, который

берет свое начало в одном из направлений современной философии, и рассматривает в

качестве

объекта

изучения

человеческое

бытие.

В

данном

случае

литературное

произведение

рассматривается

как

отрезок

реальной

действительности.

Это

та

целостность,

которая

делает

очевидным

происхождение

и

основные

вопросы

человеческого

существования.

Этические,

религиозные,

политические

и

мировоззренческие представления читателя, чье субъективное суждение особенно важно

при экзистенциональном методе, сталкивается здесь с излагаемыми в тексте вопросами и

проблемами.

При

рассмотрении

литературного

произведения

читатель

стремится

через

собственные субъективные оценки, через осознание включенной в текст информации

найти объективную правду. Таким образом, для экзистенционального метода характерно

прежде

всего

субъективное

поведение

читателя

(его

собственное

участие,

чувства,

интересы, переживания и настроения).

Главная трудность, но и главная позитивная задача при анализе языкового смысла

состоит в том, чтобы не упустить из виду обе противоположные силы, на пересечении

которых

он

возникает

и

развивается:

с

одной

стороны,

открытость

смысла,

неограниченную его способность к ассоциативным растеканиям и скачкам, с другой – его

воплощенность в языковом материале, в силу которой смысл оказывается заключенным в

герметическую «упаковку», очертания которой определяются конфигурациями именно

этого материала. Интерпретация – это толкование, трактовка, раскрытие смысла текста.

Процесс интерпретации сопряжен и обеспечивает общение и понимание. Его сложность в

отношении художественного текста определяется прежде всего сложностью смысловой

структуры

такого

текста,

требующей

для

понимания

интеллектуальных

усилий.

Так,

П.Рикер

связывает

интерпретацию

с

особой

работой

мышления,

"которая

состоит

в

расшифровке смысла, стоящего за очевидным смыслом, в раскрытии уровней значения,

заключенных

в

буквальном

значении.

Интерпретация

своего

и

чужого

высказывания

определяется и как «получение на основе одного, «исходного» объекта (называемого

интерпретируемым) другого, отличного от него объекта, предлагаемого интерпретатором в

качестве равносильного исходному на конкретном фоне ситуации, набора презумпций и

знаний».

Обучение

приемам

интерпретации

художественного

текста

составляет

важнейшее звено в формировании культуры чтения, общей культуры языковой личности.

При изучении иностранного языка интерпретация художественного текста оказывается

связанной и с решением целого ряда методических задач: сообщением информации о

стране

изучаемого

языка,

введением

обучающего

языкового

и

речевого

материала,

развитием

эстетического

вкуса.

Традиционно

сложилось

представление,

что

с

лингвистической точки зрения «анализ всегда предваряет интерпретацию». Это положение

соответствовало структурному подходу к интерпретации текстов. Он был направлен на

выявление и представление компонентов смысла художественного текста посредством

анализа семантики текстовых единиц и отношений между ними, а также формирующих

эти единицы языковых средств. Такой анализ приближал исследователей к пониманию

смысла

целого

текста

и

порождал

если

не

уверенность,

то

надежду

на

достижение

«адекватной» интерпретации, связанной с авторским замыслом. Устройство, структура

текста признавалась той высшей инстранцией, которая оставляет толкование в пределах

текста.

«В

противном

случае

мы

рискуем

истолковывать

не

столько

текст,

сколько

впечатление от него». Семантизация структуры текста, поиск ее компонентов, обращение

в анализе к языковой семантике стали важным этапом в представлении механизмов

интерпретации.

Однако

такой

анализ

не

преодолевал,

во-первых,

инвентарно-

описательного,

статического

подхода,

во-вторых,

не

объяснял

разночтений

текста,

неизменно возникавших различий в его интерпретации. Постструктурализм потеснил

автора и текст, сделав предметом своего рассмотрения дискурс и читателя. Дискурс стал

представлять текст с включением в его смысл разнообразных, возникающих в ходе его

порождения и восприятия ассоциативных значений, то есть текст стал рассматриваться как

процесс,

в

ходе

которого

не

только

формируется

его

событийное

содержание,

но

и

воплощается.

Вспомним,

например,

такое

положение

Ю.М.Лотмана:

«Человеческое

мирознание,

мироощущение

автора

и

читателя,

которые

никогда

практически

не

оказываются тождественными. Не используя термина дискурс, Б.М.Гаспаров следующим

образом представляет динамический характер и неоднозначность природы текста: «С

одной

стороны,

любое

высказывание

(…)

представляет

собой

текст,

то

есть

некий

языковой артефакт, созданный из известного языкового материала при помощи известных

приемов… С другой стороны, для того чтобы осмыслить сообщение, которое несет в себе

текст, говорящий субъект должен включить этот языковой артефакт в движение своей

мысли. Возможные воспоминания, ассоциации, аналогии, соположения, контаминации,

догадки,

антиципации,

эмоциональные

реакции,

оценки,

аналитические

обобщения

ежесекундно проносятся в сознании языковой личности. Процессы эти не привязаны

жестко к наличному языковому выражению: они разрастаются одновременно по многим

разным, нередко противоречивым направлениям, обволакивая линейно развертывающееся

языковое

высказывание

в

виде

летучей

среды,

не

имеющей

никаких

определенных

очертаний».

Понимание

текста

как

дискурса

привело

к

поиску

новых

способов

его

исследования, одним из которых стал мотивный анализ. Если под мотивом понимаются

компоненты текста (высказывание или его часть), попавшие «в орбиту смыслообразующей

работы мысли» и преобразующиеся, наращивающие или варьирующие свое значение,

вступая

в

связь

с

другими

мотивами,

то

такой

анализ

«не

стремится

к

устойчивой

фиксации

элементов

и

их

соотношений,

но

представляет

их

в

качестве

непрерывно

растекающейся «мотивной работы». Вероятно, на той же дискурсивной почве получили

новую жизнь и такие явления, как концептуальный анализ и сам концепт. Речь идет о

развивающемся в лингвистике направлении, которое рассматривает язык как основное, где

отмечается, что исходная модель текста, связанная с его содержанием, «в процессе своей

реализации…деструктурируется, т.к. в процессе порождения текста существенную роль

начинают

играть

личностные

факторы

автора

порождаемого

текста».

Интерпретация

современного художественного текста

выражения знаний о мире. Концепт понимается

здесь

(хотя

установившихся

дефиниций

нет)

как

ментальное

образование,

«квант»

структурированного знания, представляющий в мышлении чувственно воспринимаемую

действительность

и

представляемый

языковым

знаком,

«именно

концепт

определяет

семантику языковых средств, использованных для его выражения». Исследования в этой

области направлены прежде всего на выявление стабильных концептов национального

языка – константов, что имеет непосредственное отношение к лингвокультурологии и

этнолингвистике. Говорят не только о концептах национального языка, но и концептах

эпохи,

литературного

направления,

творчества

того

или

иного

писателя.

Если

текст

осмысливается как воплощение знаний его создателя о действительности, то особенно

важные,

опорные

в

плане

формирующегося

смысла

текста

слова

(системы

мотивов)

«концептуализируют» текст и могут рассматриваться как текстовые концепты. Это может

быть

как

слово,

часто

со

своими

атрибутами

(напр.,

слово

дверь,

употребленное

Л.Н.Толстым более двухсот раз в первой части «Воскресения» и реализующее идею

несвободы

человеческого

существования),

так

и

ряд

слов,

объединенных

общим

представлением (в известном рассказе И.А.Бунина «Холодная осень» две его событийные

части

разведены

оппозицией

дом

/

бездомье,

при

этом

концепт

первой

части

дом

представлен рядом: кабинет, столовая, балкон, дом). Таким образом, за концептом встает

некоторое слово, но не в обобщенно-понятийном значении, а в совокупности значений,

определяемой знаниями о реалии, входящей в языковую картину мира. Итак, дискурсный

подход обозначил новое направление в изучении текста, возможность подойти к новым

граням

его

интерпретации.

Второй

обозначенный

выше

аспект

–

интерпретация

как

восприятие текста, то есть творческая деятельность читателя. Давно известно, что в

интерпретациях

и

где

представлены

устойчивые

концепты,

их

этимология,

ранняя

история и дальнейшая эволюция, которая прослеживается «через взгляды мыслителей,

писателей и рядовых членов общества наших дней» - представляют собой исследование

контекстов,

содержащих

предикативные

слова

одной

семантической

области,

т.е.

концептуальный анализ разводится здесь с анализом денотативного пространства текста.

Интерпретация

современного

художественного

текста

в

оценках

художественных

произведений постоянно обнаруживаются глубокие различия. Постструктурализм подверг

критике

структурный

подход

к

интерпретации

с

его

верой

в

возможность

единого,

адекватного

авторскому

замыслу

толкования

смысла,

и

полемически

провозгласил

возможность самых разнообразных, часто даже не предполагаемых автором, прочтений

одного и того же текста (Р.Барт, Ж.Деррида, М.Фуко и др.). Такая возможность в принципе

заложена

уже

в

дискурсивной

природе

текста.

Процесс

восприятия,

как

и

процесс

порождения

текста,

очевидно

протекает

на

базе

индивидуального

опыта

читателя,

особенностей его мышления, активности и широты возникающих ассоциативных связей.

Означает ли это, что с этой стороны невозможно выявить никаких закономерностей и

следует

согласиться

с

абсолютной

неуправляемостью

и

непредсказуемостью?

Гипотетически можно предположить, что в самом тексте должны быть некоторые вехи,

обусловливающие стабильность его смысла, и наличие «таких особенностей, которые

предопределяют или, по крайней мере, разрешают… множественность интерпретаций».

При этом в самой этой множественности интерпретаций должна проявиться некоторая

типология личности воспринимающего, ибо стало уже общим местом понимание того, что

при всем разнообразии личного опыта, на основании которого складывается языковая

картина мира отдельного индивида, пути ее сложения носят коллективный характер, чем и

обусловливаются близкие области в языковой памяти людей. В своей статье, на которую

мы только что сослались, Г.А.Лесскис высказывает предположение, что синтагматические

отношения

в

художественном

тексте,

то

есть

«отношения

между

элементами

(или

множествами

элементов)

любого

одного

уровня,

входящими

в

этот

текст»,

всегда

выражены эксплицитно, расхождения в синтагматике между писателем и читателем не так

уж

часты».

В

синтагматические

отношения

автор

статьи

вкладывает

звуковую

организацию

стиха,

композицию,

соотношение

фабулы

и

сюжета,

отношения

действующих лиц и т.п.