КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

« Лексические средства выразительности в афоризмах газеты

«Аргументы и факты»

2

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………3

ГЛАВА I. ТРОПЫ И ФИГУРЫ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ

1.1.Тропы и фигуры как средства выразительности……………………….......6

1.2.Тропы в художественной речи………….......................................................13

1.3.Фигуры в художественной речи…………………………………………….27

ГЛАВА

II.

Лексические

средства

выразительности

в

афоризмах

газеты

«Аргументы и факты»

2.1.Афоризм: понятие и особенности использования…………………………39

2.2.Функции афоризмов в языке газеты……………………………………..43

2.3.Лексические средства выразительности афоризмов

современной прессы…………………………………………………………….51

ГЛАВА III. Особенности функционирования афоризмов на страницах газеты

«Аргументы и факты»

3.1.Своеобразие функционирования афоризмов……………………………....61

3.2.Функционирование политических афоризмов ……………………..........64

3.3.Особенности функционирование шутливых афоризмов………………….65

3.4. Приемы создания афоризмов на страницах АиФ…………………………67

ЗАКЛЮЧЕНИЕ …………………………………………………………………70

СПИСОКЛИТЕРАТУРЫ……………………………………………………….72

ПРИЛОЖЕНИЕ………………………………………………………………….76

3

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая

выпускная

квалификационная

работа

посвящена

исследованию

лексическихсредств

выразительности

афоризмов

и

особенностей

их

функционирования

на

страницах

газеты

«Аргументы

и

факты».

Актуальность темы исследования:

Средства массовой информации – традиционный объект внимания

ученых, но в последние годы интерес к этому направлению научной работы

заметно активизировался. Все это, несомненно, связано с характерным для

современной эпохи расширением арсенала СМИ и усилением их роли в

обществе,

которое

все

чаще

называют

информационным.

Одновременно

заметно

усиливается

социальный

заказ

на

объективное

изучение

современного

состояния

российских

СМИ,

их

возможностей

и

путей

решения связанных с ними проблем.

Исследователи

современного

русского

языка

отмечают

активное

использование

в

публицистическом

стиле

высказываний

афористического

характера,

среди

которых

мы

выделяем

собственно

афоризмы

(к

разновидностям

данного

жанра

относим

сентенции,

максимы,

грегерии),

пословицы, крылатые выражения. (В тексте статьи слово афоризм будет

употребляться

как

родовое

название

всех

перечисленных

жанров

в

совокупности.)

Общими

признаками

данных

малоформатных

жанров

являются лаконичность, обобщенность, высокая степень независимости от

контекста, образность.

Большая часть существующих на сегодняшний день работ посвящена либо

рассмотрению афоризмов как самодостаточных литературных жанров (Н.Т.

Федоренко,

Л.И.

Сокольская,

М.В.

Разумовская,

О.Н.

Кулишкина,

С.Г.

Шулежкова),

либо

изучению

функционирования

этих

жанров

в

художественных

произведениях

конкретных

авторов

(Е.И.

Зыкова,

Н.М.

Калашникова, С.А. Шаталова, О.М. Фадеева). Однако почти нет работ, где

4

функционирование афоризмов рассматривалось бы на материале газетных

текстов. Поэтому актуальным является выявление общих закономерностей

использования афоризмов в языке современной газеты, чему и посвящена

наша работа.

Цель

исследования

состоит

в

том,

чтобы

рассмотреть

использование

лексических средств выразительности афоризмов в языке средств массовой

информации.

Для достижения этой цели решаются следующие задачи:

— охарактеризовать сущность и особенности афоризма;

— выявить функции афоризмов в языке газеты;

— рассмотреть лексические средства выразительности газетных афоризмов.

—

рассмотреть

особенности

функционирования

афоризмов

на

страницах

газеты «Аргументы и факты».

Методологической

базой

работы

послужили

труды

ученых,

занимающихся

исследованием

языка

средств

массовой

информации

(В.Г.

Костомарова, Н.С. Валгиной, А.В. Швец, Т.А. Сандаловой и др.) и изучением

афоризмов как литературных жанров (Н.Г. Федоренко, Л.И. Сокольской, М.В.

Разумовской, О.А. Рехловой и др.).

Предметом

исследования

выступают

тропы

и

фигуры,

обладающие

изобразительно-выразительным потенциалом.

Объектом исследования являются функции и выразительные возможности

афористики на страницах газет.

Структура

работы

определена

целью

и

задачами

исследования.

Работа

состоит

из

введения,

трех

глав,

заключения,

списка

использованной

литературы, приложения к главе 3.

Во Введении обосновываются актуальность и научная новизна работы,

определяются предмет и объект изучения, формулируются цели и задачи,

называются

методы

и

приемы

исследования,

представляется

структура

работы.

5

В первой главе «Тропы и фигуры в художественной речи», анализируется

разнообразие

тропов

и

фигур,

их

разнообразие

ироль

в

художественном

тексте.

Вторая глава «Лексические средства выразительности в афоризмах газеты

«Аргументы

и

факты»»

раскрывает

особенности

лексических

средств

выразительности

газетных

афоризмов

и

содержит

попытку

выявить

функции афоризмов в языке газеты.

В

третьей

главе

«Особенности

функционирования

афоризмов

на

страницах

газеты

«Аргументы

и

факты»»

делается

попытка

проанализировать

частотность

употребления

афористики

на

страницах

современной прессы.

В Заключении подводятся общие выводы.

Список использованной литературы включает в себя 48 наименований.

Научно-практическая

значимость

работы

обусловлена

возможностью

использования

собранного

материала

в

курсах

лекции

по

стилистике,

лексике, в спецкурсах, затрагивающих проблемы использования афоризмов в

газетном дискурсе, а также при разработке специальных курсов и семинаров,

посвященных вопросам изучения

лексических средств выразительности в

языке средств массовой информации.

6

ГЛАВА 1. ТРОПЫ И ФИГУРЫ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ

1.1. Тропы и фигуры как средства выразительности

Главное для художественной речи – это понятие «выразительность», то

есть

способность

художественного

произведения

оказывать

на

читателя

эмоциональное, эстетическое воздействие, создавать яркие образы людей,

поэтические картины природы и тому подобное.

Типичный способ создания художественной речи - это употребление слова

в необычной ассоциации, при этом слово как бы получает новое значение.

Художественная

речь

производит

впечатление

некоторой

новизны

в

обращении

со

словами,

является

своеобразным

новообразованием.

Художественный

язык

пользуется

языковыми

средствами

для

реализации

эстетической цели, а не только коммуникативной.

Слово получает точный смысл во фразе. Можно заставить всякое слово

обозначать

то,

чего

оно

в

своем

значении

не

заключает,

иначе

говоря,

изменить основное значение слова. Приемы изменения основного значения

слова

именуются

тропами.

С

лингвистической

точки

зрения

«Тропы

–

понятие

поэтики

и

стилистики,

обозначающее

такие

обороты

(образы),

которые основаны на употреблении слова (или сочетания слов) в переносном

значении

и

используются

для

усиления

изобразительности

и

выразительности речи» [27:520].

Троп – стилистический прием, заключающийся в использовании слов,

высказываний, называющих один объект (предмет, явление, свойство), для

обозначения другого объекта, связанного с первым тем или иным смысловым

отношением. Это могут быть отношения сходства, и тогда мы имеем дело с

метафорой, сравнением, олицетворением или отношение контраста, как в

оксюмороне и антифразисе. Это могут быть отношения смежности, как в

метонимии, или отношения, носящие количественный (а не качественный)

характер и выраженные с помощью синекдохи, гиперболы и мейозиса. В

тропах разрушается основное значение слова; обыкновенно за счет этого

разрушения

прямого

значения

в

восприятие

вступают

его

вторичные

7

признаки. Тропы имеют свойства пробуждать эмоциональное отношение к

теме, внушать те или иные чувства; имеют чувственно-оценочный смысл.

Такое

толкование

тропа

долгое

время

относилось

к

наиболее

распространенным

и

конкретизировалось

указанием

частных

тропов

(метафора,

метонимия,

синекдоха

–

в

первую

очередь,

а

также

эпитет,

гипербола, литота, оксюморон, перифраза и т.п.), которые в совокупности и

составляли класс тропов.

Понятие тропа известно еще с античных времен. Понятие «троп»

возникло

в

недрах

эллинистической

римской

риторической

системы

(Филодем, Цицерон, Гермоген и др.), где ему и было дано одно из удачных

для своего времени определений. Квинтилиан считал «троп выражением,

перенесенным для красоты речи с его первичного, естественного значения на

другое, при котором получается обогащение значения» [2:38]. В своих трудах

Цицерон отмечал, «греки считают, что речь украшается, если используются

изменения слов, которые они называют тропами, и формы предложений и

речи, которые они называют фигурами». Пределом античной теории тропов

было умение описывать внешние формы явления, которые должны были

осознаваться как нечто необязательное, извне привнесенное и искусственное,

относящееся к «украшениям» речи.

Определяющую роль в возрождении интереса к тропам, введении прежней

проблематики в новый научный контекст сыграли идеи и методы общей

теории знаковых систем.

Современные тенденции в исследовании тропов в лингвистике получили

обобщенное отражение в формулировке П.Шофера и Д.Райса, определивших

троп как семантическую транспозицию от наличного знака (inpraesentia) к

знаку отсутствующему (inabsentia), которая:

1)

основана на восприятии связи между одной и более семантическими

чертами каждого из означаемых,

2)

маркирована

семантической

несовместимостью

микроконтекста

и

макроконтекста,

8

3)

мотивирована референционной связью подобия, или причинности, или

включения, или противоположения (под семантической чертой понимается

единица значения; микроконтекст – сегмент в цепи означающего, который

занимает

троп;

в

случае

однословного

тропа

микроконтекст

совпадает

с

самим

наличным

знаком;

макроконтекст

включает

и

те

части

цепи

означающего, которые необходимы для определения отсутствующего знака)

[14:51].

Корни «тропеичности» следует искать в двуплановости самой структуры

языка как знаковой системы и в асимметрии плана содержания и плана

выражения. Внутри этой рамки развитие определяется принципом экономии

и

принципом

увеличения

гибкости

и

разнообразия

способов

выражения

д а н н о г о

с о д е р ж а н и я .

Н а

р а н н и х

э т а п а х

р а з в и т и я :

я з ы к а

подобнаянеединственность

форм

выражения

могла

реализоваться

в

противопоставлении

двух

языковых

модусов

–

языка,

описывающего

«реальную»

ситуацию

(и

только

ее),

и

языка,

способного

описывать

«потенциальную» ситуацию, не мотивируемую реалиями. «Потенциальный»

языковой

модус

может

пониматься

как

источник

так

называемого

поэтического

языка.

«Сверхреальное»

содержание

этот

язык

передает

отклоняющимися

от

нормы

средствами,

специфическими

оборотами,

реализующими и «вторые» смыслы, то есть тропами. Типология ранних форм

поэтического языка свидетельствует не только о связи его с тропами, но и об

отнесении «тропизированной» речи к особому классу «непрямой» речи, где в

наибольшей степени проявляются парадоксы тождества и различия в языке,

где по сравнению с нормой текст деформируется [24, с. 15]. Этот процесс в

значительной степени совершается с помощью тропов, благодаря которым

увеличиваются

возможности

передачи

новых

смыслов,

фиксации

новых

точек зрения, новых связей субъекта текста с объектной сферой. Сознательно

поэт актуализирует не все возможности языка, однако существенна и роль не

осознаваемого поэтом, «случайного» в дальнейшей жизни текста. Поэтому

9

тропу свойственна нестабильность, «поэтическая» относительность в ходе

развития.

Количество тропов существенно колеблется в зависимости от тех

критериев, по которым они выделяются. У Квинтилиана их семь: метафора,

метонимия,

синекдоха,

ирония,

эмфаза,

гипербола,

перифраза.

М.В.

Ломоносов

выделяет

одиннадцать:

добавлены

катахреза,

металепсис,

аллегория и антономазия. А.А. Потебня выделяет лишь три основных тропа:

метафору, метонимию, синекдоху. Для Р. Якобсона же существуют всего два

базовых тропа: метафора и метонимия, наличие которых обусловлено, по его

мнению, самой природой языка. Шофер и Райе особое значение придавали

синекдохе,

которую

многие

исследователи,

в

свою

очередь,

не

считают

самостоятельным тропом, а определяют как разновидность метонимии [16:

52].

Художник слова с помощью различных приемов заостряет внимание

читателя на предмете, давая его особое художественное видение и раскрывая

внутреннюю

форму

изображаемого

как

эстетической

ценности.

Кроме

тропов, существуют и фигуры речи. В языкознании нет исчерпывающего,

точного

и

общепринятого

определения

фигуры

речи.

Сам

термин

употребляется в различных смыслах. Однако есть тенденция к закреплению

этого термина и к выявлению его лингвистического смысла. В античности

фигуры рассматривались как основной объект раздела риторики, имевшего

дело с «поэтической» семантикой, и понимались как средства изменения

смысла, уклонения от нормы [18:96].

Существует широкое и узкое понимание стилистической фигуры. В

широком

смысле

к

стилистическим

фигурам

относят

любые

языковые

средства, служащие для создания и усиления выразительности речи. При

таком

взгляде

на

фигуры

в

их

состав

включаются

тропы

и

другие

риторические

приемы.

В

узком

понимании

стилистическими

фигурами

называются синтагматически образуемые средства выразительности. Фигуры

речи

(в

узком

смысле)

могут

быть

разделены

на

семантические

и

10

синтаксические. Семантические фигуры речи образуются соединением слов,

словосочетаний, предложений или более крупных отрезков текста. К ним

относятся

сравнение,

климакс,

антиклимакс,

зевгма,

каламбур,

антитеза,

оксюморон. Так оксюморон – это семантическая фигура речи, состоящая в

приписывании

понятию

несовместимого

с

этим

понятием

признака,

в

сочетании противоположных по смыслу понятий, которое представляется

абсурдным, но на деле вскрывает противоречивую природу объекта описания

[24:18]. Стилистические фигуры образуются путем особого стилистически

значимого

построения

словосочетания,

предложения

или

группы

предложений в тексте. В синтаксических фигурах речи главную роль играет

синтаксическая

форма,

хотя

характер

стилистического

эффекта

в

значительной мере зависит от лексического (смыслового) наполнения.

Признание возможности разных форм языкового выражения одного и того

же содержания привело к идее выбора стилистически отмеченных форм и к

использованию их с целью убеждения слушающего. Следовательно, язык

через

его

фигуры

становился

средством

психического

воздействия

на

слушателя.

Античная

традиция

подчеркивала

противопоставленность

практической

и

художественной

речи

и

относила

к

числу

элементов,

вносящих в речь величавость, наряду с выбором слов и их сочетанием, также

и фигуры, которые эти сочетания в результате и образуют. Таким образом,

складывается

представление

о

словесной

фигуре

не

только

как

о

«виде

построения речи», но и как о некоем изменении нормы, отклонении от нее,

способствующем

«услаждению

слуха».

Итоговой

для

античности

стала

формулировка Квинтилиана: «Фигура определяется двояко: во-первых, как и

всякая

форма,

в

которой

выражена

мысль,

во-вторых,

фигура

в

точном

смысле слова определяется как сознательное отклонение в мысли или в

выражении

от

обыденной

и

простой

формы...

Будем

считать

фигурой

обновления формы речи при помощи некоего искусства» [23:216].

В классификации фигур речи, которую предлагала античная наука, особое

место занимал их анализ по двум принципам – семантико-стилистическому

11

(фигуры

точности,

живости

и

т.д.)

и

структурному

(фигуры

изменения,

добавления,

сокращения).

Фигурой

речи

называется

уклонение

от

обыкновенного способа выражаться с целью усилить впечатление. Фигура

речи есть измененная по законам искусства форма выражения, определенное

оформление

речи,

отстраненное

от

обычного

и

возникающего

непосредственно из её смысла. «Стилистические фигуры – любые обороты

речи, отступающие от некоторой нормы разговорной «естественности».

Выделение

и

классифицирование

фигур

началось

в

античной

риторике.

Различались

фигуры

мысли

и

фигуры

слова:

первые

не

менялись

от

пересказа иными словами, вторые менялись. Фигуры мысли делились на

уточняющие:

1)

позицию оратора – предупреждение, уступка;

2)

смысл предмета – определение, уточнение, антитеза разных видов;

3)

отношение к предмету – восклицание от своего лица, олицетворение от

чужого;

4)

контакт со слушателями – обращение или вопрос.

Словесное

выражение

их

усиливалось

или

амплификацией

или,

наоборот, умолчанием. Фигуры слова делились на:

1)

фигуры

прибавления

–

повтор

разных

видов,

«подкрепление»

с

синонимичными перечислениями разного рода, многосоюзие;

2)

фигуры убавления – силлепс, эллипс, бессоюзие;

3)

фигуры перемещения (расположения) – инверсия, параллелизм, хиазм;

4)

фигуры переосмысления – тропы» [21:466].

В современном языкознании потребность в разработке понятия фигуры речи

связана,

прежде

всего,

с

задачей

нахождения

такого

промежуточного

элемента, который, во-первых, выступал бы как составная часть текста (то

есть был бы результатом его членения и элементом, участвующим в синтезе

текста), во-вторых, реализовал бы переход от уровня языковых элементов к

уровню элементов композиции текста.

12

В лингвистической теории текста под фигурой речи можно понимать

любую практическую реализацию в речи предусмотренного языком набора

элементарных синтаксических типов, образующего парадигму, особенно если

эта реализация принимает вид, отличный от признаваемого стандартным

[26:78].

К типичным ситуациям «порождения» фигуры речи относится любое

употребление

данного

языкового

элемента

в

непервичной

функции

(синтаксической

и

семантической).

Следовательно,

при

таком

подходе

фигуры речи могут трактоваться как средство увеличения «гибкости» языка,

определяемой количеством способов передачи данного содержания, и как

средство

выбора

наиболее

информативной,

наиболее

творческой

формы

реализации данного смысла.

Во многих фигурах ведущую роль играет не их синтаксическая структура,

а

семантика,

характеризующаяся

непрерывностью.

В

этих

случаях

сами

фигуры речи строятся как соотнесение смысловых элементов, которые могут

быть

сопоставлены

(«столкнуты»)

друг

с

другом,

но

не

могут

быть

«пригнаны» друг к другу с абсолютной точностью. Напротив, нередко эти

смыслы вообще несовместимы в стандартной схеме, и суммарный, до конца

неанализируемый эффект соотнесения этих элементов как раз и определяется

неопределенностью,

вытекающей

из

разноплановости

соотносимых

элементов,

из

нахождения

общих

сем

в

несовместимых

семантических

пространствах.

Анализ многочисленных работ, изучающих изобразительные средства

художественной

речи

–

тропы

и

фигуры,

показал,

что

многое

остается

неясным и пока еще не решенным. В филологической традиции существуют

различные

интерпретации

природы

и

границ

этих

явлений:

в

прежнем

широком понимании считалось, что фигуры включают в себя тропы [24:21];

позднее

тропы

и

фигуры

были

разграничены

более

определенно,

но

некоторые

из

них

в

силу

своей

природы

оказывались

переходными

(сравнение, эпитет, оксюморон и др.) с точки зрения выдвигаемых критериев.

13

Касаясь разграничения тропов и фигур, А.Г. Горнфельд писал: «Троп есть

форма

поэтического

мышления;

фигура

есть

форма

речи.

Тропы

имеют

результатом обогащение мысли известным новым содержанием; фигуры –

определенные обороты речи, рассчитанные на известное действие, но не

вносящие в содержание ничего нового, расширяющего познание. Они служат

выражением эмоционального движения в говорящем и средством передачи

тона и степени его настроения слушателю» [16:335].

Такой критерий позволяет провести разделение тропов и фигур, особенно

на

полюсах

их

противопоставления

(например,

метафора,

метонимия

–

умолчание, инверсия), но, по-видимому, только до известной степени. Если

взять,

например,

сравнение,

то

оно

обнаруживает

свойства

как

тропа

(«несвернутая» метафора), так и фигуры (конструкции с союзами «как»,

«словно», «подобно», «будто» и др.).

Слова, употребленные в переносном значении, и слова измененные

украшают речь. Образность «разлита» во всем тексте; одни элементы, ярко

образные, как бы заражают другие. Слово, включенное в художественный

текст, становится его конструктивным компонентом и эстетически значимым

элементом.

Моделируя

мир,

тропы

и

фигуры

речи

творят

поэтическую

реальность, которая, будучи моделью, не обязательно полностью совпадает с

конкретным

фрагментом

реального

мира,

но

обязательно

удовлетворяет

«разным конкретным реализациям во внеязыковом мире одной и той же

ситуации поэтического высказывания» [27:124].

1.2. Тропы в художественной речи

Тропы (от греч.тrope – поворот, перемена) – это обороты речи, в которых

слова

или

выражения

употреблены

в

переносном

значении

в

целях

достижения большей художественной выразительности. Троп – это любое

изменение

смысла

и

значения

слова,

всякое

использование

слова

в

его

неосновном значении. В основе тропа лежит сопоставление двух понятий,

14

которые представляются нашему сознанию близкими в каком-то отношении и

которые реализуются на уровне слова или словосочетания [20:520].

Тропы

присутствуют

в

различных

произведениях

и

используются

большинством писателей и поэтов. Но стоит заметить, что существуют и

общеязыковые тропы, возникшие как авторские, но со временем ставшие

привычными, закрепившиеся в языке: «время лечит», «битва за урожай»,

«совесть заговорила», «свернуться калачиком» и т.д.

Тропы выполняют множество функций: придают эмоциональности словам,

помогают выражать чувства, способствуют наглядному отражению картины

внешнего мира, внутреннего мира человека, а так же показывают предметы и

явления

с

новой,

неожиданной

стороны

придавая

стихам

или

прозе

привлекательность и индивидуальность.

Как среди грамматиков, так и среди философов ведётся неразрешимый спор о

родах, видах, числе тропов и их систематизации. Оставляя в стороне все

разногласия,

рассмотрим

наиболее

распространённые

виды

тропов:

аллегория, гипербола, ирония, литота, метафора, метонимия, олицетворение,

перифраза, синекдоха, сравнение, эпитет.

Аллегория заключается в иносказательном изображении отвлечённого

понятия

при

помощи

конкретного,

жизненного

образа.

В

литературе

аллегории появляются в средние века и своим происхождением обязаны

древним обычаям, культурным традициям, фольклору.

Главный источник аллегорий – сказки о животных, в которых лиса есть

аллегория хитрости, волк – злобы и жадности, баран – глупости, лев – мощи,

змея – мудрости и т.д. Аллегории чаще всего используются в баснях, притчах,

других

юмористических

и

сатирических

произведениях.

Например,

вспомним всем нам известную басню И.А. Крылова «Стрекоза и муравей»:

здесь стрекоза – легкомысленный человек, не думающий о будущем; муравей

– трудолюбивый, домовитый человек, заботящийся о своём благополучии.

Аллегория позволяет лучше понять ту или иную идею писателя, вникнуть в

суть

высказывания,

нагляднее

представить

ситуацию.

Аллегории

имеют

15

разный

срок

жизни.

Одни

из

них

живут

тысячелетия,

а

век

других

значительно короче:

«Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели;

Молчали желтые и синие;

В зеленых плакали и пели» (А.Блок).

Эти

строки

Блока

нынешнего

читателя

требуют

комментария.

В

дооктябрьскую эпоху вагоны первого и второго класса были выкрашены в

желтый и синий, а вагоны третьего – зеленый цвет [22:90].

Мастерами аллегории в русской литературе были, безусловно, М.Е.

Салтыков-Щедрин и И.А. Крылов. Они, каждый в своем жанре, создали

прекрасные образцы аллегорических произведений.

Так, в сказке Салтыкова-Щедрина «Премудрый пескарь» под видом мелкой

рыбешки аллегорически изображен тип умеренного либерала. Это трусливый

человечишка, вечно трясущийся за свою жизнь. Пескарь отгородился от всего

мира, лишил себя всех рыбьих (человеческих) радостей, и, главное, никому

не принес никакой пользы. Он не боролся за свою жизнь, за свои права, а

предпочел целый век прозябать. Поэтому итог жизни либерального пескаря –

«Он жил и дрожал – только и всего». Автор делает вывод: «Нет, это не

граждане, а по меньшей мере бесполезные пескари. Никому от них ни тепло,

ни холодно, никому не чести, ни бесчестия, ни славы, ни бесславия…живут,

даром место занимают да корм едят» [8:56].

А в басне «Волк на псарне» И.А. Крылов аллегорически изобразил события

Отечественной войны 1812 года, а точнее, попытку Наполеона вступить в

мирные

переговоры

с

Россией.

Под

волком

подразумевается

Наполеон

Бонапарт, в образе седого ловчего изображен М.И. Кутузов. Попав на псарню

(в Россию), Волк сам тому не рад: «В минуту псарня стала адом». Он

решается на переговоры, но мудрый ловчий не поддается на хитрые уловки

серого:

«А потому обычай мой:

16

С волками иначе не делать мировой,

Как снявши шкуру с них долой» [там же].

И Салтыков-Щедрин, и Крылов в своих произведениях следуют народной

традиции.

Поэтому

чаще

всего

они

выводят

человеческие

пороки,

общественные события под видом животных, жизни в животном мире. Но

намеки прозрачны, по отдельным деталям читатель понимает, о чем идет

речь.

Гипербола

–

чрезмерное

преувеличение

тех

или

иных

свойств

изображаемого предмета, человека или явления. С помощью гипербол автор

усиливает нужное впечатление или подчёркивает, что он прославляет или

высмеивает [10:114]. Например: «Во сне дворник сделался тяжёлым, как

комод» (И. Ильф, Е. Петров). К гиперболе также были склонены Н.В. Гоголь,

М.Е. Салтыков-Щедрин и особенно В. Маяковский. Возьмём пример из В.

Маяковского: «И будь я хоть негром преклонных годов, и то б без унынья и

лени, я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин» или «В

сто сорок солнц закат пылал…».

Приведем еще примеры примеры: «наметали стог выше тучи…», «вино

лилось рекой» (И. Крылов); «весь мир на ладони…» (В. Высоцкий); У Н.В.

Гоголя: «рот величиной в арку Главного штаба»; «шаровары, шириной в

Черное море», «шаровары в таких широких складках, что если бы раздуть их,

то в них можно бы поместить весь двор с амбарами и строениями» («Повесть

о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»).

В

поэтической

речи

гипербола

часто

переплетается

с

другими

художественными средствами (метафоры, олицетворения, сравнения и др.)

[10:78]. Например, у Пушкина:

«Да! если бы все слезы, кровь и пот,

Пролитые за всё, что здесь хранится,

Из недр земных все выступили вдруг,

То был бы вновь потоп — я захлебнулся б

В моих подвалах верных» («Скупой Рыцарь»).

17

Как уже было сказано, богат гиперболическими фигурами стиль Гоголя:

«Слышишь ли, как у ног твоих собрался весь мир и, потрясая копьями,

слился

в

одно

восклицание!»

(«Жизнь»);

«Рубины

уст

ее,

казалось,

прикипали

кровию

к

самому

сердцу»

(«Вий»);

целые

описания

и

характеристики

строятся

у

Гоголя

гиперболически,

например,

Днепра,

Украинской ночи, албанки Аннунциаты, Собакевича и др. Всюду здесь образ

сохраняет свою «тропическую» природу, он не растворяется в гиперболе, а

гипербола лишь окрашивает его.

Ирония – троп, заключающийся в употреблении наименования или целого

высказывания в косвенном смысле, прямо противоположном прямому, это

перенос по контрасту, по полярности. Выражает насмешку или лукавство,

иносказание, осмеиваться может как сущность предмета, так и его отдельные

стороны: «Слуга влиятельных господ, с какой отвагой благородной громите

речью вы свободной всех тех, кому зажали рот» (Ф.И. Тютчев) [11:44].

Ирония есть поношение и противоречие под маской одобрения и согласия;

явлению умышленно приписывают свойство, которого в нём заведомо быть

не может: «Откуда умная, бредёшь ты голова» (спрашивает герой одной

басни И.А. Крылова у осла).

Целиком на иронии построено полное горькой усмешки стихотворение

Н.А. Некрасова «Калиcтрат», написанное в 1863 году [11: 44]:

«Надо мной певала матушка,

Колыбель мою качаючи:

«Будешь счастлив, Калистратушка!

Будешь жить ты припеваючи!»

И сбылось, по воле Божией,

Предсказанье моей матушки:

Нет богаче, нет пригожее,

Нет нарядней Калистратушки!

В ключевой воде купаюся,

Пятерней чешу волосыньки,

18

Урожаю дожидаюся

С непосеяннойполосыньки!

А хозяйка занимается

На нагих детишек стиркою,

Пуще мужа наряжается -

Носит лапти с подковыркою!..»

Разнообразна ирония в русской литературе: «насмешливая критика» В.Г.

Белинского, Н.А. Некрасова, М.Е. Салтыкова-Щедрина, Н.Г. Чернышевского

(образ «проницательного читателя» в романе «Что делать?»), сливающаяся со

стихией юмора у Н.В. Гоголя, пародийная у Козьмы Пруткова, романтическая

у А.А. Блока. Различные виды и оттенки иронии присущи произведениям

В.В.

Маяковского,

М.М.

Зощенко,

М.А.

Булгакова,

Ю.К.

Олеши,

В.П.

Катаева.

Противоположный

гиперболе

стилистический

приём

–

литота

–

намеренное

преуменьшение

малых

размеров

предмета

речи:

«Ниже

тоненькой травиночки надо голову клонить…» (Н. Некрасов), а в поэме

«Крестьянские дети» он использовал фольклорное выражение «мужичок с

ноготок»:

«И шествуя важно, в спокойствии чинном,

Лошадку ведет под уздцы мужичок

В больших сапогах, в полушубке овчинном,

В больших рукавицах…а сам с ноготок!»

Или: «Такой маленький рот, что больше двух кусочков никак не может

пропустить»; «Талии никак не толще бутылочной шейки» (Н.В. Гоголь). В

комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» Молчалин говорит: «Ваш шпиц,

прелестный

шпиц,

не

более

наперстка.

Я

гладил

все

его;

как

шелковая

шерстка».

На литоте построено целое стихотворение А.Н. Плещеева «МойЛизочек»,

положенное на музыку П.И.Чайковским:

«Мой Лизочек так уж мал,

19

Так уж мал,

Что из листика сирени

Сделал зонтик он для тени

И гулял.

Мой Лизочек так уж мал,

Так уж мал,

Что из крыльев комаришки

Сделал две себе манишки

И – в крахмал…».

Метафора есть перенесение свойств одного предмета (явления) на другой

по принципу их сходства в каком-либо отношении или контрасту (иногда

говорят: метафора – это сокращенное подобие). Возможны четыре варианта

такого перенесения свойства:

1)

вещи

на

живое

существо

(«твердый

человек»,

«каменное

сердце»,

«мысли колеблются»);

2)

живого существа на неодушевленный предмет («угрюмое море», «лицо

земли», «лучи смеются», «жаждущие пустыни», «необузданные ветры»);

3)

неживого предмета на неживой («в волнах кипящий песок», «небо

звездами расцвечено»);

4)

живого существа на действие или процесс («алчный взор», «летящие

мысли») [8:120].

В роли метафор могут выступать различные части речи: глагол,

существительное,

прилагательное.

Метафоры

должны

быть

необычными,

оригинальными, в этом случае они украшают речь, например: «Целый день

осыпаются с клёнов силуэты багряных сердец» (Н. Заболоцкий); «В саду

горит костер рябины красной… (С. Есенин); «Исчезал сонный небосвод,

опять одевало весь морозный мир синим шелком неба, продырявленного

черным и губительным хоботом орудия» (М. Булгаков, «Белая гвардия»).

Метафора представляет собой нарасчленённое сравнение, в котором,

однако, легко усматриваются оба члена:

20

«Со снопом волос своих овсяных

Отоснилась ты мне навсегда…».

«Покатились глаза собачьи

Золотыми звёздами в снег» (С.Есенин).

Помимо словесной метафоры, большое распространение в художественном

творчестве имеют метафорические образы или развёрнутые метафоры:

«Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким

И бросает их с размаху в дикой злобе на утёсы,

Разбивая в пыль и брызги изумрудные громады…» (М. Горький).

Метафора является скрытым сравнением, в котором слова как, как будто,

словно

опущены,

но

подразумеваются:

«Очарованный

поток»

(В.А.

Жуковский),

«Живая

колесница

мирозданья»

(Ф.И.

Тютчев),

«Жизни

гибельный пожар» (А.А. Блок), «И Гамлет, мысливший пугливыми шагами»

(О.Э.

Мандельштам).

Метафоры,

однако,

не

всегда

делают

речь

художественно-привлекательной. Иногда, чересчур увлекаются метафорами,

и как писал ещё Аристотель: «Чересчур блестящий слог делает незаметными

как характеры, так и мысли…» [1: 62].

Метонимия – замена одного слова другим на основе связи их значений по

смежности. Сущность ее в том, что употребляется название одного предмета

вместо названия другого предмета на основе внешней или внутренней связи

между ними. Между прямым и переносным значениями существует какая-

либо вещественная зависимость. Обычно выделяют несколько типов таких

зависимостей: 1) между

предметом

и

материалом,

из

которого

сделан

предмет

(«Наши

спортсмены

с

международных

соревнований

привезли

золото и серебро», т.е. золотые и серебряные медали);

2)

между содержимым и содержащим («Он съел две тарелки»);

3)

между действием и орудием этого действия («Он жил своим пером»);

4)

между автором и его произведением («Он любил Чайковского»);

5)

между местом и людьми, находящимися на этом месте («Аудитория

слушала оратора, затаив дыхание») [8:124].

21

Еще примеры: «Вся в тюле и в панбархате в зал Леночка вошла» (А.А.

Галич); «Я три тарелки съел» (И.А. Крылов); «Перо его местью дышит» (А.

Толстой); «Театр уж полон, ложи блещут» (А.С. Пушкин).

Итак, представление о понятии в метонимии даётся с помощью косвенных

признаков или вторичных значений, но именно это и усиливает поэтическую

выразительность речи:

«Ты вёл мечи на пир обильный;

Всё пало с шумом пред тобой;

Европа гибла, сон могильный

Носился над её главой…» (А.С. Пушкин). Здесь «мечи» – воины.

Очень распространена и метонимия, в которой название профессии

заменено названием орудия деятельности:

«Когда же берег ада

Навек меня возьмёт

Когда навек уснёт

Перо, моя отрада…» (А.С. Пушкин). Здесь метонимия - «уснёт перо».

Олицетворение, или прозопопея – такое изображение неодушевлённых

или абстрактных предметов, при котором они наделяются свойствами живых

существ – даром речи, способностью мыслить и чувствовать. Олицетворение

является особым видом метафоры [5:316]. Рассмотрим примеры: «О чём ты

воешь, ветр ночной, о чём так сетуешь безумно?» (Ф. Тютчев); «К ней

прилегла в опочивальне её сиделка – тишина» (А. Блок); «И сердце готово к

вершине

бежать

из

груди»

(В.

Высоцкий);

«Одни

зарницы

огневые,

воспламеняясь чередой,…ведут беседу меж собой» (Ф. Тютчев); «Надежды

вальс зовёт, звучит…и сердцу громко говорит» (Я. Полонский).

Олицетворения

подразделяют

на

общепризнанные,

«языковые»:

«тоска

берёт», «время бежит», «часы идут» и творческие, индивидуально-авторские:

«Качалась Невка у перил, вдруг барабан заговорил» (Н. Заболоцкий). Нельзя

представить поэтическую речь без использования этого приёма:

«Буря мглою небо кроет

22

Вихри снежные крутя,

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя» (А.С. Пушкин).

Олицетворение, пожалуй, самый выразительный из всех существующих

тропов,

это

идеальный

приём

выразительности.

«Я

свистну,

и

ко

мне

послушно, робко вползёт окровавленное злодейство. И руку будет мне лизать,

и в очи смотреть, в них знак моей читая воли…» (А.С. Пушкин).

Перифраза (перифраз):

При обозначении того или иного лица или явления писатель вместо точного

названия

прибегает

порой

к

описательному

выражению.

А.С.Пушкин

в

«Полтаве» вместо «Петр I» пишет: «герой Полтавы», в «Евгении Онегине»

вместо

«Байрона»

говорит:

«певца

Гяура

и

Жуана».

Лермонтов

в

стихотворении

«Смерть

поэта»

вместо

имени

Пушкина

употребляет

выражение «невольник чести». Замена собственного имени или названия

описательным выражением называется перифразом. Перифраза преследует те

же цели, что и другие средства поэтического языка [9: 173]. В качестве

примера

остановимся

на

значении

приведенных

выше

перифразов.

В

«Полтаве» Пушкин показал доблесть русского народа и отметил огромную

роль Петра I в победе над шведами. В этом случае перифраз «герой Полтавы»

указывает на тот признак Петра, который в данном контексте в особенности

важен

поэту:

В

«Евгении

Онегине»,

раскрывая

умонастроения

и

литературные

симпатии

героя

романа,

Пушкин

показывает,

что

Онегин

разочаровался

в

литературе,

сделав,

однако,

исключение

для

Байрона.

Выделяя тех героев английского поэта, которые были Онегину наиболее

близки, Пушкин прибегает к перифразу - «певцу Гяура и Жуана». Лермонтову

важно в стихотворении «Смерть поэта» подчеркнуть мотивы, заставившие

Пушкина

драться

с

Дантесом.

Отсюда

и

закономерность

перифраза

«невольник чести».

Ещё

перифраза

–

способ

изложения,

описывающий

простой

предмет

посредством сложных оборотов. Например, опять же у А.С. Пушкина пример

23

пародийной

перифразы:

«Юная

питомица

Талии

и

Мельпомены,

щедро

одаренная Аполлоном» (вместо «молодая талантливая актриса») [там же].

Синекдоха – вид метонимии, употребление названия части вместо названия

целого, единичного вместо общего или наоборот. Используются следующие

ее варианты:

1)

вид вместо рода («цветок» вместо «роза»);

2)

целое вместо части («египтяне Нилом жажду свою утоляют» вместо

«водой из Нила»);

3)

часть вместо целого («сто голов» вместо «сто человек»);

4)

множественное

число

вместо

единичного

(«он

говорит

краснее

Цицеронов» вместо «Цицерона»);

5)

единственное

число

вместо

множественного

(«русский

воин

торжествует» вместо «русские воины»);

6)

вещество вместо предмета, сделанного из этого вещества («пронзен

железом» вместо «мечом») [8:125].

Ещё примеры использования синекдохи: «Всё спит: и человек, и зверь, и

птица» (Н.В. Гоголь); «Мы все глядим в Наполеоны» (А.С. Пушкин); «Имеете

ли в чём-нибудь нужду? Да, в крыше для моего семейства» (Герцен); «Все

флаги в гости будут к нам» (А.С. Пушкин); «Бьёшь грошом. Очень хорошо!»

(В. Маяковский).

«На восток, сквозь дым и копоть,

Из одной тюрьмы глухой

По домам идет Европа.

Пух перин над ней пургой.

И на русского солдата

Брат француз, британец брат,

Брат поляк и все подряд

С дружбой будто виноватой,

Но сердечною глядят» (А.Т. Твардовский).

24

Здесь обобщенное наименование Европа употребляется вместо названий

европейских народов; единственное число существительных солдат, француз

и других выступает в значении множественного числа. Синекдоха усиливает

экспрессию речи и придает ей глубокий обобщающий смысл.

Одним из самых распространённых приёмов выразительности является

сравнение

–

троп,

категория

стилистики

и

поэтики,

образное

словесное

выражение,

в

котором

изображаемое

явление

уподобляется

другому

по

какому-либо общему для них признаку с целью выявить в объекте сравнения

новые важные свойства. Иными словами – это сопоставление (параллелизм)

или противопоставление (отрицательный параллелизм) двух предметов по

одному или нескольким признакам: «Твой ум глубок, что море. Твой дух

высок, что горы» (В. Брюсов); «И как черная железная нога, побежала,

поскакала

кочерга

(К.

Чуковский).

Вот

ещё

очень

красивые

сравнения:

«Глаза, как небо, голубые; Листья желтые, как золотые…» (А. Твардовский);

«Змейкой мчится по земле белая поземка…» (С. Маршак [15:149].

Сравнение придаёт описанию особую наглядность, изобразительность. Этот

троп в отличие от остальных всегда двучленен – в нём называются оба

сопоставляемых или противопоставляемых предмета. В сравнении выделяют

три

необходимо

существующих

элемента

–

предмет

сравнения,

образ

сравнения и признак сходства. Например, в строке М.Ю. Лермонтова «Белей,

чем горы снеговые, идут на запад облака…» предмет сравнения – облака,

образ сравнения – горы снеговые, признак сходства – белизна облаков.

Сравнение может выполнять изобразительную функцию: «И кудри их

белы, как утренний снег над славной главою кургана» (А.С. Пушкин); и

выразительную

функцию:

«Прекрасна,

как

ангел

небесный»

(М.Ю.

Лермонтов) или совмещать обе функции. Сравнение может быть выражено:

1)

Сравнительным

оборотом

с

союзами

«как»,

«словно»,

«будто»,

«как

будто», «точно», «тем…чем»: «Безумных лет угасшее веселье, мне тяжело

как смутное похмелье» или «Но, как вино – печаль минувших дней в моей

25

душе, чем старее, тем сильней» (А.С. Пушкин); «Впрочем, это были скорее

карикатуры, чем портреты» (Н.В. Гоголь).

2) Сравнительными оборотами без союза: «У меня ль молодца кудри –

чесаный лён» (Н. Некрасов); «Заутра казнь, привычный пир народу» (А.С.

Пушкин).

3) Существительным в форме творительного падежа: «Звёзд этих в небе – как

рыбы в прудах» (В. Высоцкий); «Я не парю – сижу орлом» (А.С. Пушкин)

[15: 150].

Сравнения, которые указывают на несколько общих признаков в

сопоставляемых

предметах,

называются

развернутыми.

В

развернутое

сравнение включаются два параллельных образа, в которых автор находит

много

общего.

Художественный

образ,

используемый

для

развернутого

сравнения,

придает

описанию

особую

выразительность:

«Возникновение

замысла, пожалуй, лучше всего объяснить путем сравнения…Замысел - это

молния.

Много

дней

накапливается

над

землей

электричество.

Когда

атмосфера насыщена им до предела, белые кучевые облака превращаются в

грозные грозовые тучи и в них из густого электрического настоя рождается

первая

искра

-

молния.

Почти

тотчас

же

вслед

за

молнией

на

землю

обрушивается ливень… Для появления замысла, как и для появления молнии,

нужен чаще всего ничтожный толчок… Если молния-замысел, то ливень - это

воплощение замысла. Это стройные потоки образов и слов. Это книга» (К.Г.

Паустовский) [28:56].

Сравнение

оформляется

и

как

отдельное

предложение,

начинающееся,

словом «так» и по смыслу связанное с предыдущими. Такие сравнения часто

замыкают

развернутые

художественные

описания,

как,

например,

в

«Бахчисарайском

фонтане»

А.С.

Пушкина:

«Журчит

во

мраморе

вода

и

каплет хладными слезами, не умолкая никогда. Так плачет мать во дни печали

о сыне, павшем на войне».

26

Многие считают, что сравнение – доступный, лёгкий, но не самый глубокий

способ описания, но, несомненно, что такие яркие, выразительные сравнения

придают речи особую поэтичность.

Эпитеты художественно определяют предмет или действие и могут быть

выражены полным и кратким прилагательным, существительным, наречием:

«Она тревожна как листы, она, как гусли многострунна…» (А.К. Толстой);

«Неудержимо, неповторимо всё пролетело далече и мимо» (С. Есенин). Или

ещё примеры: «Статные осины высоко лепечут над вами; Длинные, висячие

ветки берез едва шевелятся, могучий дуб стоит…» (И.С. Тургенев); «Воздух

чист

и

свеж,

как

поцелуй

ребенка…»

(М.Ю.

Лермонтов);

или

«Сквозь

волнистые туманы пробирается луна. На печальные поляны льет печально

свет она» (А.С. Пушкин). Когда признак, выраженный эпитетом, как бы

присоединяется к предмету, он обогащает его в смысловом и эмоциональном

отношении.

Это

свойство

эпитета

и

используется

при

создании

художественного образа:

«Не люблю я, весна золотая,

Твой сплошной, чудно смешанный шум;

Ты ликуешь, на миг не смолкая,

Как дитя без заботы и дум…» (Н. Некрасов).

Возможны эпитеты, которые не только определяют предмет или

подчёркивают

какие-либо

стороны,

но

и

переносят

на

него

с

другого

предмета

или

явления

новое,

дополнительное

качество,

такие

эпитеты

называют метафорическими:

«И мы тебя, поэт не разгадали,

Не поняли младенческой печали

В твоих как будто кованых стихах» (М.Ю. Лермонтов).

Эпитеты классифицируются следующим образом:

1)

изобразительные

(наглядно

рисуют

предметы

и

действия,

дают

возможность увидеть их такими, как видит автор): «Толпа пестрошерстная

быстрая кошка» (В. Маяковский); «Трава полна прозрачных слёз» (А. Блок).

27

2)

эмоциональные (передают чувства, настроение автора): «Вечер чёрные

брови насопил»; «Заметался пожар голубой»; «Неуютная жидкая лунность»

(С. Есенин); «И юный град вознёсся пышно, горделиво» (А.С. Пушкин).

3)

постоянные (характерны для устного народного творчества): «Добрый

молодец»; «Лес дремучий»; «Мать сыра земля» и т.д. [16: 283].

Итак, с помощью тропов создается определенный образ героя, предмета

или

явления,

который

не

просто

обозначен,

он

индивидуализирован,

повернут

к

читателю

определенной

стороной.

Функция

образной

характеристики в тропе преобладает над функцией номинации. Переносные

значения

слов,

однако,

не

уничтожают

в

нашем

сознании

их

прямых

(основных,

исходных)

лексических

значений.

Между

переносными

и

прямыми значениями есть нечто общее. Тропы активизируют восприятие

читателя, который как бы дешифрует речевой оборот, одновременно оценивая

его меткость и выразительность.

1.3. Фигуры в художественной речи

Фигура речи – это синтаксическая конструкция, имеющая эмоционально-

экспрессивную

окраску.

Риторической

фигурой

называется

любое

отступление от некоторой общепринятой нормы. Различаются фигуры слова

и фигуры мысли. Первые меняются от пересказа иными словами, вторые не

меняются.

В

настоящее

время

существует

множество

классификаций

стилистических

фигур,

в

основу

которого

положен

тот

или

иной

–

количественный или качественный признак, мы рассмотрим одну из самых

распространённых. Специалисты выделяют три группы фигур:

1)

Фигуры,

основанные

на

соотношении

значений

слов:

антитеза,

градация, инверсия, эллипсис.

2)

Фигуры,

основанные

на

повторе

одинаковых

элементов:

анафора,

эпифора, параллелизм, период.

3)

Фигуры, основанные на выражении риторической адресованности к

читателю или слушателю: обращение, вопрос, восклицание [26, с. 78].

28

Если рассматривать соотношение тропов и фигур, то можно сделать

сказать, что фигуры – более сильные приёмы выразительности, чем тропы,

потому что они часто дают возможность охватить текст целиком как единую

структуру, построенную по определённому принципу.

Антитеза – приём, основанный на сопоставлении противоположных

явлений

и

признаков.

Антитеза

широко

представлена

в

пословицах

и

поговорках: «Велик телом, да мал делом», «На голове густо, да в голове

пусто», «Ученье свет, а неученье - тьма», «Не было бы счастья, да несчастье

помогло», «Как аукнется, так и откликнется» и т.д. Для сравнения двух

явлений

могут

использоваться

антонимы

–

слова

с

противоположными

значениями

–

на

этом

принципе

построены

многие

строки

из

художественных,

поэтических

произведений.

Можно

привести

массу

примеров использования антитезы писателями и поэтами. Возьмём такой

пример:

«Ты и убогая, ты и обильная,

Ты и могучая, ты и бессильная…» (Н. Некрасов).

А

вот

строки

Державина,

который

сумел

достичь

цели

–

сильнее

подействовать

на

душу

читателя

быстрой

сменой

противоположных

впечатлений:

«Где стол был яств, там гроб стоит;

Где пиршеств раздавались крики,

Надгробные там воют лики…

Я телом в прахе истлеваю,

Умом громам повелеваю,

Я царь – я раб, я червь – я Бог».

Или ещё один пример, более сложный, но не менее интересно тут

применена всё та же антитеза:

«Не отстать тебе. Я - острожник,

Ты конвойный. Судьба одна».

29

Пролог

к

поэме

А.

Блока

«Возмездие»

целиком

построен

на

противопоставлении антонимичных слов: начало-конец, ад-рай, свет-тьма,

свято-грешно, жар-холод и т.п.:

«Жизнь – без начала и конца…

Познай где свет, - поймёшь где тьма.

Пускай же всё пройдёт неспешно

Что в мире свято, что в нём грешно,

Сквозь жар души, сквозь хлад ума…».

Градация – фигура речи, суть которой состоит в расположении нескольких

перечисляемых в речи элементов (слов, словосочетаний, фраз) в порядке

возрастания их значения («восходящая градация») или в порядке убывания

значений

(«нисходящая

градация»).

Под

«возрастанием»,

«убыванием»

значений

понимают

степень

экспрессивности

(выразительно сти),

эмоциональной

силы,

«напряжённости»

выражения,

слова,

оборота

или

фразы. Пример восходящей градации: «Осенью ковыльные степи совершенно

изменяются и получают свой особенный, самобытный, ни с чем не сходный

вид»; «Ни позвать, ни крикнуть, ни помочь» (М. Волошин). А вот пример

нисходящей градации: «Все грани чувств, все грани правды стерты в мирах, в

годах, в часах» (А. Белый); или такой:

«Присягаю ленинградским ранам,

Первым разорённым очагам:

Не сломлюсь, не дрогну, не устану,

Не крупицы не прощу врагам» (О. Берггольц) [15:307].

И ещё несколько примеров использования градации в своих произведениях

писателями: «Она была там, во враждебном мире, который он не признавал,

презирал, ненавидел» (Ю. Бондарев); «Не жалею, не зову, не плачу, Всё

пройдёт, как с белых яблонь дым…» (С. Есенин).

Градация, как и антитеза, часто встречается в фольклоре, что свидетельствует

об универсальности данных риторических фигур. Они делают речь лёгкой

для восприятия, выразительной, запоминающейся.

30

Ценное средство выразительности – инверсия, т.е. изменение обычного

порядка

слов

в

предложении

со

смысловой

и

стилистической

целью.

Перестановка

частей

фразы

придаёт

речи

своеобразный

выразительный

оттенок:

«Швейцара мимо он стрелой

Взлетел по мраморным ступеням…» (А.С. Пушкин).

Другими словами, инверсия проявляется в расположении слов в

словосочетании или предложении в порядке, отличном от естественного. В

русском языке естественным является, к примеру, порядок «подлежащее +

сказуемое»,

«определение

+

определяемое

слово»

или

«предлог

+

имя

существительное в падежной форме», а неестественным – обратный порядок.

Чтобы привлечь внимание читателя к тому или иному члену предложения,

применяют

самые

различные

перестановки,

вплоть

до

вынесений

в

повествовательном

предложении

сказуемого

в

самое

начало

фразы,

а

подлежащего – в конец: «Как бы трудно ни было, сделать это должны мы…»

(И. Тургенев) [22:362].

Приведем ещё несколько примеров использования инверсии писателями и

поэтами: «Опасна охота на медведя, страшен раненый зверь, да смела душа

охотника, привычного к опасностям с детства» (А. Коптяева) – здесь имеет

место инверсия главных членов.

«Вышел месяц ночью тёмной, одиноко глядит из чёрного облака на поля

пустынные, на деревни дальние, на деревни ближние» (А. Неверов) – в этом

отрывке инверсия согласованных определений. А вот в следующем примере

инверсия

дополнений:

«Мы

щуку

с

яиц

согнали,

мы

Волгу

толокном

замесили» (М. Салтыков-Щедрин). «Сначала очень была огорчена…» (А.С.

Пушкин)

–

инверсия

обстоятельства

меры

и

степени

[5,

с.

421].

«Все

уговорились держать себя с нею при Степане Михайловиче ласково» (С.

Аксаков); «Да, мы дружны были очень» (Л.Н. Толстой); «Тут сгорел мой

приятель со стыда» (И. Тургенев).

31

Благодаря всевозможным перестановкам, в предложении, даже состоящем

из

небольшого

количества

слов,

зачастую

можно

создать

несколько

вариантов, и каждый из них будет иметь различные смысловые оттенки, т.к.

необычная

позиция

отдельного

слова

влияет

на

его

интонационное

выделение и инверсионная конструкция будет звучать выразительно и боле

веско.

Эллипсис – фигура поэтического синтаксиса, основанная на пропуске

одного из членов предложения, легко восстанавливаемого по смыслу (чаще

всего

сказуемого).

Этим

достигается

динамичность

и

сжатость

речи,

передаётся

напряжённая

смена

действий.

Эллипсис

–

один

из

видов

умолчания. В художественной речи передаёт взволнованность говорящего

или напряжённость действия:

«Мы сёла – в пепел, грады – в прах,

В мечи – серпы и плуги…» (В. Жуковский) [12:346].

Данный

приём

часто

используется

в

эпических

и

драматических

произведениях при построении диалогов персонажей: с его помощью авторы

придают жизнеподобие сценам общения своих героев. Эллиптическая речь в

художественном тексте производит впечатление достоверной, потому что в

жизненной

ситуации

эллипсис

является

одним

из

основных

средств

композиции фраз: при обмене репликами он позволяет пропускать ранее

прозвучавшие слова.

Между тем, использование эллипсиса как выразительного средства в речи

художественной

может

быть

мотивированно

и

установкой

автора

на

психологизм повествования. Писатель, желая изобразить различные эмоции,

психологические состояния своего героя, может от сцены к сцене менять его

индивидуальный

речевой

стиль.

Так

в

романе

Ф.М.

Достоевского

«Преступление

и

наказание»

Раскольников

часто

изъ я сня ет ся

эллиптическими фразами. В его разговоре с кухаркой Настасьей эллипсисы

служат дополнительным средством выражения его отчуждённого состояния:

- …Прежде, говоришь, детей учить ходил, а теперь пошто ничего не делаешь?

32

- Я делаю… – нехотя и сурово проговорил Раскольников.

- Что делаешь?

- Работу…

- Какую работу?

- Думаю, – серьёзно отвечал он, помолчав. [10:429].

Здесь

видно,

что

пропуск

одних

слов

подчёркивает

особую

смысловую

нагрузку

оставшихся

других.

Можно

привести

ещё

несколько

примеров

использования эллипсиса в произведениях писателей: «Мужики – за топоры»;

«Во

всех

окнах

–

любопытные,

на

крышах

–

мальчики»

(А.

Толстой);

«Шампанского!...» (А.П. Чехов); «Вместо хлеба – камень, вместо поучения –

колотушки» (М. Салтыков-Щедрин).

Нередко для усиления высказывания, придания речи динамичности,

определённого ритма прибегают к такой фигуре, как повторы. Такие формы

повтора бывают самые разнообразные. Анафора или «единочатие» – повтор

слова или группы слов в начале нескольких стихов, строф или фраз [25:83]:

«Клянусь я первым днём творенья,

Клянусь его последним днём,

Клянусь позором преступленья

И вечной правды торжеством…» (М.Ю. Лермонтов).

или такой пример:

«Это – круто налившийся свист,

Это – щёлканье сдавленных льдинок,

Это – ночь, леденящая лист,

Это – двух соловьёв поединок…» (Б. Пастернак).

Анафора бывает:

а)

звуковой

(повторение

одних

и

тех

же

сочетаний

звуков):

«Грозой

снесённые мосты, гроба с размытого кладбища…» (А.С. Пушкин);

б) морфемной (повторение одних и тех же морфем или частей сложных слов):

«…Черноглазую девицу, черногривого коня!» (М. Лермонтов);

33

в) лексической (повторение одних и тех же слов): «Не напрасно дули ветры,

не напрасно шла гроза…» (С. Есенин);

г) синтаксической (повторение одних и тех же синтаксических конструкций):

«Брожу ли я вдоль улиц шумных,

Вхожу ль во многолюдный храм,

Сижу ль меж юношей безумных,

Я предаюсь моим мечтам…» (А.С. Пушкин).

д) строфической (повторение одних и тех же элементов в начале строф).

Пример

строфической

анафоры

из

стихотворения

выдающегося

русского

поэта В. Хлебникова:

Когда умирают кони – дышат,

Когда умирают травы – сохнут,

Когда умирают солнца – они гаснут,

Когда умирают люди – поют песни.

Иногда повторяются несколько раз целые предложения в прозе, чтобы

подчеркнуть,

выделить,

сделать

более

наглядной

стержневую

мысль,

заключённую в них.

В противовес анафоре, как бы в паре с ней, существует ещё одна фигура

повтора, которая называется эпифора или «единоконцовка», повтор слова или

группы слов в конце нескольких стихов, строф или фраз: «Фестончики, всё

фестончики: пелеринка из фестончиков, на рукавах фестончики, эполетцы из

фестончиков, внизу фестончики, везде фестончики…» или «Мне бы хотелось

знать отчего я титулярный советник, почему именно титулярный советник?»

(Н.В. Гоголь). А вот пример использования эпифоры в поэзии:

«Милый друг, и в этом тихом доме

Лихорадка бьёт меня.

Не найти мне места в тихом доме

Возле мирного огня!» (А. Блок).

В чистом виде эпифора употребляется реже, чем анафора и она менее заметна

в произведениях, однако нельзя говорить о том, что русские писатели и поэты

34

её

игнорировали.

Известно,

что

эпифора

очень

полюбилась

С.

Есенину

[25:85]:

«Я обманывать себя не стану,

Залегла забота в сердце мглистом.

Отчего прослыл я шарлатаном?

Отчего прослыл я скандалистом?

И теперь уж я болеть не стану.

Прояснилась омуть в сердце мглистом.

Оттого прослыл я хулиганом,

Оттого прослыл я скандалистом».

Следующая фигура называется параллелизм – тождественное или сходное

расположение элементов речи в смежных частях текста, которые, соотносясь,

создают единый образ; ну или если сказать немного иначе, то параллелизм –

одинаковое

синтаксическое

построение

соседних

предложений,

расположенных

в

них

сходных

членов

предложения,

например:

«Спит

животное Собака, дремлет птица Воробей» (Н. Заболоцкий «Меркнут знаки

зодиака…»);

«Помедли,

помедли

вечерний

день.

Продлись,

продлись

очарованье…» («Последняя любовь» Тютчева); «Забором крался конокрад,

загаром крылся виноград…» (Б. Пастернак) [13:190].

Параллелизм

особенно

характерен

для

произведений

устного

народного

творчества

(былин,

частушек,

пословиц)

и

близких

к

ним

по

своим

художественным

особенностям

литературных

произведений

(«Песня

про

купца Калашникова» М.Ю. Лермонтова, «Кому на Руси жить хорошо» Н.А.

Некрасова, «Василий Тёркин» (А.Т. Твардовского) [там же].

В русской фольклористике параллелизм применяется в более узком,

специфическом

смысле,

обозначая

особенность

поэтической

композиции,

заключающуюся

в

сопоставлении

одного

действия

(главного)

с

другими

(второстепенными), наблюденными во внешнем человеку мире.

«Летал сокол по небу,

Гулял молодец по свету».

35

Различают также параллелизм отрицательный, в котором, однако, отрицанием

подчёркивается

не

различие,

а

совпадение

основных

признаков

сопоставляемых явлений:

«Не стая воронов слеталась

На груды тлеющих костей,

За Волгой, ночью, вкруг огней

Удалых шайка собиралась…» (А.С. Пушкин).

Чаще всего параллелизм встречается в периодах.

Период – особая ритмическая конструкция, мысль и интонация в которой

постепенно нарастают, достигают вершины, после чего тема получает своё

разрешение, и, соответственно снижается интонационное напряжение: «Как

ни старались люди, собравшиеся в одно небольшое место несколько сот

тысяч,

изуродовать

ту

землю,

на

которой

они

жались,

как

ни

забивали

камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую

пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углём и нефтью, как ни

обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, - весна была

весною в городе» (Л.Толстой) [5:260].

Поскольку период является так же фигурой из разряда повтора, на

примере мы видим, что первая большая часть текста делится на несколько

единообразных, сходных частей, а вторая является короткой, заключительной.

Совершенно очевидно, что для представления серьёзной глубокой мысли,

сформулированной в рамках одного предложения, очень хорошо подходит

структура периода. Как может быть проинтерпретирована подобная периоду

синтаксическая структура? Первая часть – обоснование, вторая – вывод.

Первая часть – аргументация, вторая – тезис. Или первая часть – как условие,

а вторая – как следствие, результат и т.д. Любая глубокая мысль имеет

внутреннее обоснование, систему причинно-следственных связей, что легко

представимо

в

периоде

[26:81]:

«Мало

того,

что

осуждена

я

на

такую

страшную участь; мало того что перед концом своим должна видеть, как

станут умирать в невыразимых муках отец и мать, для спасения которых

36

двадцать раз готова была бы отдать жизнь свою, - мало всего этого: нужно,

чтобы перед концом своим мне довелось увидеть и услышать слова и любовь,

какой не видала я…» (Н.В. Гоголь).

Риторический вопрос – эффективный стилистический приём, является

средством

выделения

смысловых

и

эмоциональных

центров

речи.

Особенность его заключается в том, что он не требует ответа, а служит для

утверждения

или

отрицания

чего-либо.

Риторический

вопрос

усиливает

воздействие на читателя, слушателя, пробуждает соответствующие чувства,

несёт большую смысловую и эмоциональную нагрузку, например: «Разве я не

знаю его, эту ложь, которою он весь пропитан?» (Л. Толстой) [8:167].

Риторический вопрос всегда синонимичен повествовательному

предложению, например: «Кому в голову придёт, что заключённый решится

бежать днём, на глазах всей тюрьмы?» (М. Горький), т.е. «никому в голову не

придёт…»; «Почему мы должны скучно скрипеть перьями, когда наши идеи,

мысли, образы должны греметь, как золотая труба нового мира?» (А.Н.

Толстой); «Где, когда, какой великий выбирал путь, чтобы протоптанней и

легче?» (В. Маяковский).

Риторическое восклицание – эмоционально окрашенное предложение, в

котором эмоции обязательно выражены интонационно и в нём утверждается

то

или

иное

понятие.

Риторическое

восклицание

звучит

с

поэтическим

воодушевлением и приподнятостью [там же]:

«Да так любить, как любит наша кровь

Никто из вас давно не любит!» (А. Блок);

«Вот оно, глупое счастье

С белыми окнами в сад!» (С. Есенин);

«Увядающая сила!

Умирать так умирать!

До кончины губы милой

Я хотел бы целовать…» (С. Есенин).

37

Риторическое обращение – подчёркнутое обращение к кому-нибудь или

чему-нибудь, имеющее целью выразить отношение автора к тому или иному

объекту, дать характеристику: «Люблю тебя, булатный мой кинжал, товарищ

светлый и холодный…» (М.Ю. Лермонтов) Данная стилистическая фигура

заключает в себе экспрессию, усиливая напряжённость речи: «О ты, чьих

писем много, много в моём портфеле берегу…» (Н. Некрасов) или «Цветы,

любовь, деревня, праздность, поле! Я предан вам душою» (А.С. Пушкин).

По форме риторическое обращение носит условный характер. Оно сообщает

поэтической

речи

нужную

авторскую

интонацию:

торжественность,

патетичность, сердечность, иронию и т.д. [8: 168]:

«Звёздочки ясные, звёзды высокие!

Что вы храните в себе, что скрываете?

Звёзды, таящие мысли глубокие,

Силой какою вы душу пленяете?» (С. Есенин).

В

некоторых

случаях

пространное

обращение

поэтической

речи

становится содержанием предложения:

«Солдатский сын, что вырос без отца

И раньше срока возмужал заметно,

Ты памятью героя и отца

Не отлучён от радостей земных…» (А. Твардовский).

В

поэтической

речи

риторические

обращения

могут

выстраиваться

в

однородный ряд: «Пойте, люди, города и реки, пойте горы, степи и моря!» (А.

Сурков); «Услышь меня, хорошая, услышь меня красивая, заря моя вечерняя,

любовь неугасимая…» (М. Исаковский); «Простите, мирные долины, и вы,

знакомых гор вершины, и вы, знакомые леса» (А.С. Пушкин);

«О, город! О, ветер! О, снежные бури!

О, бездна разорванной в клочья лазури!

Я здесь! Я невинен. Я с вами! Я с вами!..» (А. Блок).

Ресурсы выразительных средств в языке неисчерпаемы и средства языка,

такие как фигуры и тропы, делающие художественную речь красивой и

38

выразительной необычайно разнообразны. Использование фигур и тропов

поэтами

и

писателями

накладывает

отпечаток

индивидуальности

на

авторский стиль. Удачное применение тропов и фигур улучшают восприятие

текста,

а

неудачное

же

применение

таких

приёмов,

наоборот,

могут

разрушить его.

Таким

образом,

тропы

и

фигуры

–

основные

средства

усиления

изобразительности – позволяют передать неявную информацию, поскольку

они

нелогичны

и

даже

иррациональны.

Тропы

и

фигуры

н е

противопоставлены друг другу, они образуют пересекающиеся множества.

Тропы чаще всего используют авторы художественных произведений при

описании

природы,

облика

героев.

Эти

изобразительно-выразительные

средства носят авторский характер, определяют самобытность писателя или

поэта, помогают ему обрести индивидуальность стиля. Фигуры оживляют

речь писателя, придают ей эмоциональность и образность, наполняют текст

жизнью и передают соответствующее настроение читателю, вызывают в нём

эмоции и чувства.

Основная идея, лежащая в использовании разнообразных средств

выразительности и изобразительности, состоит в том, что привлечь внимание

и оказать воздействие может только та речь, которая представляет собой

отклонение от нейтрального стандарта. Речь образная, необычная не только

доставляет

эстетическое

наслаждение,

но

и

привлекает

внимание

своей

неординарностью, заставляет слушателя более внимательно вникать в то, что

говорится. Образная речь в силу своей усложненности всегда передает чуть

больше информации, чем речь нейтральная

ГЛАВА

2.

ЛЕКСИЧЕСКИЕ

СРЕДСТВА

ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ

В

АФОРИЗМАХ ГАЗЕТЫ «АРГУМЕНТЫ И ФАКТЫ»

39

2.1.Афоризм: понятие и особенности использования

Афоризм (греч. aphorismos - краткое изречение) - устойчивое изречение,

содержащее

обобщенную

и

законченную

мысль

о

каком-либо

явлении

действительности

и

выраженное

в

лаконичной

(часто

парадоксальной)

форме.

Понятие

«афоризм»

не

имеет

общепринятого

определения:

одни

исследователи относят к афоризмам только авторские изречения, включая в

этот

разряд

крылатые

слова,

другие

-

все

виды

кратких

обобщенных

высказываний,

в

т.

ч.

пословицы

и

поговорки.

Ряд

исследователей

причисляют

к

афоризмам

только

общеупотребительные

(общеизвестные)

изречения, однако на практике в сборниках афоризмы всегда представлены и

единицы, не имеющие широкого распространения, но тематически связанные

с

какой-либо

сферой

осмысления

действительности.

Некоторые

авторы

считают важнейшей особенностью афоризма как жанра парадоксальность,

неожиданность

заключенного

в

них

суждения

(этим

качеством

могут

обладать

как

авторские

изречения,

так

и

пословицы

и

поговорки).

В

большинстве работ, однако, термин «афоризм» используется прежде всего в

качестве родового по отношению к различным видам как воспроизводимых

высказываний (пословицам, поговоркам, крылатым словам, девизам и т. п.),

так

и

различным

содержательно

значимым

высказываниям

известных

авторов.

Такое

употребление

термина

основано

на

обиходной

традиции

называть афоризмом всякое краткое обобщенное высказывание.

По

происхождению

афоризмы

могут

быть

выражениями,

возникшими

в

контексте

неафористического

характера,

от

которого

они

отрываются,

превращаясь в самостоятельно функционирующие речевые произведения (И

дым

отечества

нам

сладок

и

приятен),

или

выражениями,

специально

создаваемыми

как

произведения

афористического

жанра,

имеющими

независимый и самодостаточный характер («Максимы и размышления» Ф.

Ларошфуко,

«Афоризмы»

Г.

Лихтенберга,

«Мысли

и

афоризмы

Козьмы

Пруткова» и др.).

40

Н.Т. Федоренко отмечает, что от пословиц афоризмы отличаются своим

генезисом, от крылатых слов — смысловой завершенностью, от эпиграмм и

метких

слов

—

большей

тематической

глубиной,

от

парадоксов

—

стремлением

к

истинности

мысли,

от

эссе

—

меньшей

объемностью

и

лаконизмом.

Афоризм имеет несколько определяющих свойств. Первый признак

афоризма

—

глубина

мысли,

стремящейся

к

истине,

—

его

важнейший

признак.

Главное

в

нем

то,

что

его

автор,

касаясь

большой,

серьезной

проблемы, очень хочет передать людям верный, с его точки зрения, взгляд на

нее.

Второй

признак

афоризма

—

обобщенность.

Афоризм

возникает

в

результате синтеза многих фактов и соображений и справедливо считается

выводом, правилом, принципом, заключением. Обобщение, синтезируя опыт,

способствует глубине и истинности мысли. Третий признак афоризма —

краткость

—

весьма

существенная

особенность

афоризма.

Предельная

краткость изложения, сгущая мысль, углубляет ее смысл и, кроме того, может

придавать афоризму загадочность, которая приковывает к нему внимание и

способствует

лучшему

его

запоминанию.

Четвертый

признак

—

законченность

мысли

—

подчеркивает

способность

афоризма

к

самостоятельному существованию. Афоризм должен быть завершенным по

смыслу

и

понятен

без

дополнительных

пояснений.

Пятый

признак

—

отточенность

мысли

—

это

ее

предельная

четкость,

точно сть,

выразительность,

доведенные

до

совершенства.

Отточенность

—

характерный признак афоризма, так как его структура требует филигранной

обработки.

Вышеназванные пять признаков афоризма, собственно говоря, еще не

дают полного представления об афоризме. Этими признаками обладает любая

математическая

формула

и

много

разных

мыслей,

таких,

например,

как:

«Своим трудом люди приносят большую пользу обществу» или «Человек

произошел

от

обезьяны».

Однако

такие

мысли,

которых

миллионы,

обладающие

вышеназванными

признаками

афоризмов,

от

них

далеки.

41

Поэтому

некоторые

исследователи

указывают

на

то,

что

афоризм

имеет

какую-то таинственную особенность, которая отличает их от других глубоких

мыслей .

Ключом к этой загадке может служить шестой признак афоризма — его

художественность, достигаемая применением различных эмоциональных и

стилистических средств. Афоризм должен быть не только мудр, но и красив.

Афоризм порожден остроумием, в широком смысле этого слова, и сочетает в

себе,

помимо

глубины

мысли,

ее

красоту,

достигаемую

применением

художественно-стилистических средств[43:181-183].

Поэтому-то можно сказать, что современное понятие об афоризме,

отраженное,

например,

в

нашей

справочной

литературе,

не

является

исчерпывающим, так как не учитывает его художественный аспект. Именно

художественность

придает

и

тот

оттенок

новизны

и

неожиданности

афоризмам, тематика которых чаще всего касается традиционных «вечных

вопросов».

Таким образом, окончательное определение афоризму можно дать в

следующих

словах:

афоризм

—

это

глубокая,

стремящаяся

к

истине

и

полученная

обобщением,

законченная

мысль

определенного

автора

в

предельно краткой, отточенной и высокохудожественной форме.

Афоризм — это маленький словесный шедевр, сплав ума и красоты. Он

очень устойчив, каждое слово в нем занимает свое постоянное место, и ни

одно из них нельзя ни прибавить, ни убавить. По этой причине афоризмы

очень трудно переводить на другой язык, так же примерно, как пословицы, о

которых

С.

Я.

Маршак

справедливо

писал,

что

они

«своеобразны

и

сопротивляются пересадке на чужую почву. Буквальный перевод — слово в

слово — может их убить» [43:184].

Афоризм по своей конструкции, как правило, состоит из двух частей:

конкретной мысли и итогового заключения. В заключении обычно дается

оценка мысли в авторской интерпретации. Композиционнаядвухаспектность

42

афоризма

не

всегда,

но

довольно

часто

содержит

противоречие,

которое

устраняется обычно в самом афоризме.

Свойство внутренней конфликтности афоризма делает его незаменимой

формой

для

отражения

противоречивых

общественных

и

бытовых

жизненных проблем.

Свойство двухаспектной конфликтности афоризма было «взято на

вооружение» немецкими афористоведами, большинство из которых объявило

ее

главной

отличительной

чертой

афоризма

и,

отбросив

вполне

основательную теорию о тождестве афоризма с изречением, породнили его с

парадоксом.

Афоризм,

в

современном

понятии

немецких

исследователей,

представляет

собой

глубоко

парадоксальную,

экстравагантную

мысль,

чуждую логике и ошеломляющую своей необычностью [43:184-185].

Со второй половины XX в. повсеместно стало уделяться усиленное

внимание

афоризмам:

планомерно

начали

издаваться

все

виды

афористических

книг,

возникла

и

развивается

наука

об

афоризмах

—

афористика, изучающая теорию и историю этого жанра.

До сих пор находятся сторонники теорий принадлежности афоризмов не к

литературе, а к науке, в частности к философии, и ведется полемика по этому

вопросу. Афоризмы, конечно, нужно считать литературным жанром, но они

близки науке, и это способствует их популярности в наше время, характерное

расцветом науки.

Немаловажным является и тот факт, что в нашу динамическую эпоху с ее

высоким

жизненным

темпом

и

огромным

количеством

литературной

и

информационной продукции, нарастающей лавинообразно, люди все менее

располагают временем и поэтому охотнее обращаются к самому емкому

жанру литературы — к афоризмам.

Таким образом, можно отметить, что афористика издревле являлась

ценнейшим и любимым народом видом творчества и что в настоящее время

—

время

научно-технического

прогресса

—

она

становится

особенно

актуальным и перспективным литературным жанром [43:6-7].

43

Обобщая все вышесказанное можно сделать следующие выводы.

Под афоризмом мы понимаем устойчивое выражение, кратко,

обобщенно, в отточенной форме выражающее умную мысль. Афоризмами

называют, в первую очередь, авторские изречения, в том числе крылатые

слова, нередко к ним причисляют и народные афоризмы – пословицы. Это

классическое

понимание

афоризма.

Однако

можно

наблюдать

тенденцию

расширения понятия афоризм. Афоризмом все чаще называют «меткую»

фразу,

не

являющуюся

устойчивым

выражением,

но

интересную

своей

оригинальностью и актуальность.

2.2. Функции афоризмов в языке газеты

Афоризмы, в большом количестве возникшие за последние несколько лет в

основном в прессе, отражают реалии нашей жизни. Чтобы понять их явный

или скрытый смысл, необходимо наличие экстралингвистических знаний.

Например, афоризмы «Народ в России делится на крутых и всмятку», «Одни

стараются скрыть свои недостатки, другие - достатки», «Президент» - в

«Горки»,

страна

-

в

ямку»

актуальны

именно

в

связи

с

последними

событиями жизни российского общества. Смысл данных афоризмов понятен

широким слоям населения и делает эти фразы запоминающимися.

Необходимо отметить, что в прессе встречаются два типа афоризмов:

прецедентные

тексты

(или

их

трансформированные

варианты)

и

оригинальные,

вновь

созданные[39:62].

Причем

независимо

от

разновидности

афоризмы

могут

быть

представлены,

во-первых,

как

самостоятельный жанр: например, в газете «Аргументы и факты» регулярно

печатаются

оригинальные

читательские

изречения

под

заголовком

«АиФоризмы», в «Литературной газете» в рубрике «Двенадцать стульев»

публикуются подборки комических афоризмов; во-вторых, они могут быть

вводными, включенными в неафористический контекст. В этом случае, если

это

не

прецедентное,

а

оригинальное,

творческое

изречение,

возникает

44

проблема его вычленения из контекста. Как правило, такие высказывания

обладают определенным набором специфических черт (информативность,

обобщенность,

смысловая

завершенность,

позволяющая

им

существовать

независимо от породившего контекста), благодаря которым они интуитивно

осознаются

читателями

как

афоризмы

и

обладают

в

потенциале

способностью к самостоятельному воспроизведению.

Сфера употребления, без сомнения, накладывает отпечаток на цели

использования афоризмов. Исследователи (В.Г. Костомаров, Е.И. Костанди,

Н.С. Валгина, А.И. Мамалыга, А.В. Швец, В.Л. Наер, Т.А. Сандалова и др.)

выделяют

две

основные

функции

языка

газеты

-

информативную

и

воздействующую. В газетном тексте автор не просто передает ту или иную

информацию,

одновременно

он

формирует

отношение

к

ней,

его

цель

-

воздействовать на читателя, убедить в чем-либо, привести читающего к своей

точке зрения на сообщаемые события, явления и факты.

Эти цели в газете реализуются при помощи разнообразных языковых

средств

и

приемов,

в

том

числе

и

с

помощью

афоризмов.

По

мнению

Рехловой О.А. следует

выделять следующие функции афоризмов в языке

газеты:

Информативная функция (сообщение нового знания в форме утверждения,

личного

наблюдения,

выводов):

«Отец

был

убежден

в

том,

что

так

называемая «вся правда», разглашенная не вовремя, принесет больше вреда,

чем пользы. Запомнилась его фраза: «Не нужно говорить людям всего, не

потому, что нельзя, а потому, что обо всем не нужно знать»» (АиФ. 2005. №

39); «Я иногда слышу от людей: дети - лучшее, что они сделали в своей

жизни. Какая же это эволюция -родить себе подобного? По-моему, такая

фраза сводит человечество к нулю. Если человек не может сделать в жизни

ничего, кроме как родить ребенка, значит, от животного абсолютно ничем не

отличается» (АиФ. 2004. №51) [39:63].

Как

правило,

именно

в

информативной

функции

выступают

не

прецедентные, а оригинальные афоризмы. Дело в том, что их использование

45

дает возможность не только сэкономить языковые средства при выражении

собственного мнения, но и акцентировать внимание читателя на том знании о

действительности, которое важно, прежде всего, в индивидуализированной

картине мира его автора.

Аргументативная функция. Сообщение мысли естественно связано с задачей

убеждения адресата в ее истинности. Убедить в своей правоте, не прибегая к

большому

количеству

доказательств,

позволяет

выделяемый

с

древних

времен в риторике «аргумент к авторитету». Его сущность состоит в том, что

адресант не обращается к фактам или логическим законам, а указывает на

мнения

уважаемых

лиц,

нередко

ссылаясь

для

этого

на

афоризмы.

В

подобном случае, подчеркивая объективность своей позиции, автор приводит

в

подтверждение

«бесспорные»

аргументы,

такие,

как

пословицы,

при

употреблении которых проблема истинности высказывания снимается, так

как их содержание воспринимается как нечто общепризнанное. Человек в

данном случае говорит не от себя, а ссылаясь на авторитет народного мнения:

«Я считаю, что изменить существующий механизм выборов необходимо вот

почему: мы должны перестать лукавить и открыто сказать - один в поле не

воин. Те предвыборные обязательства, которые часто налево и направо дают

претенденты

во

властные

структуры,

один

человек

просто

не

сможет

выполнить»

(АиФ.

2005.

№

16);

«Возраст

женской

неотразимости

в

последнее время сильно увеличился. Не зря же говорят: «В сорок пять - баба

ягодка опять». Психологи утверждают, что к дамам в этом возрасте растет

интерес со стороны молодых мужчин» (АиФ. 2006. № 8). Народный характер

выражаемой точки зрения может подчеркиваться специально при помощи

вводных словосочетаний как говорят у нас, как говорится, как народ говорит,

например.» «Как говорит мудрая русская пословица, от добра добра не ищут.

Наличию в своем составе таких территорий, как Таймыр и Эвенкия, может

позавидовать любой российский регион» (АиФ. 2005. № 6) .

Надежными аргументами могут быть и собственно афоризмы. Поскольку

целью

данной

статьи

не

является

выявление

общих

и

специфических

46

жанровых черт пословиц и собственно афоризмов, мы лишь отметим, что

большинство

исследователей

принципиальным

их

отличием

считают

происхождение.

Пословица

-

продукт

народного

творчества,

тогда

как

афоризм

всегда

имеет

конкретного

автора.

Использование

изречений,

принадлежащих

специалисту

в

данной

области

или

просто

известной

личности,

повышает

ценность

аргумента,

так

как

содержит

ссылку

на

авторитетность имени автора афоризма: «Еще Черчилль говорил: «Тот, кто не

был в молодости либералом, не имеет сердца. Тот, кто в зрелом возрасте не

стал консерватором, не имеет мозгов». Так вот я консерватор и этого не

скрываю. Перед операторами, художниками и прочими членами съемочной

группы я ставил задачу сделать фильм так, как будто он был снят в 50-е

годы» (АиФ. 2004. №51).

Очевидно, что ссылка на авторитет пословицы и ссылка на собственно

афоризм различны по степени убедительности, каждая из них имеет свои

сильные и слабые стороны. Пословица выражает многовековой коллективный

опыт народа, нечто традиционное, общепринятое, но именно поэтому она

может восприниматься как нечто общеизвестное, как банальность[39:64].

Собственно афоризм же отличает, как правило, оригинальность, свежесть

содержания. Однако он имеет конкретного автора, что придает изречению

оттенок

субъективности,

и

эффективность

такого

аргумента

во

многом

зависит от отношения читателя к автору и его точке зрения.

Полемическая функция. Здесь так же, как и в случае использования

изречений

в

аргументативной

функции,

главная

задача

автора

-

убедить

читателя в справедливости и обоснованности своих слов, но достигается это

противоположным

способом:

пишущий

выражает

несогласие

с

идеей,

выраженной в классическом афоризме: «С милым рай в шалаше? Я бы

поспорил.

Это

какой-то

сомнительный

рай!

Гораздо

лучше,

если

возлюбленный является счастливым обладателем энного количества метров

жилплощади. Вот это уже больше похоже на рай!» (АиФ. 2006. № 9).

47

Отрицание привычных истин неизбежно привлекает внимание читателя и

дает

возможность

автору

продемонстрировать

свою

точку

зрения,

своеобразие личностного мировосприятия или подчеркнуть нестандартность

какой-то ситуации: «Это не тот случай, когда «время лечит». Десятилетие

зыбкой

передышки

прошло.

Уже

сегодня

раскручивается

новый,

более

опасный виток событий» (АиФ. 2005. № 21).

Иногда несогласие перерастает в острую полемику: пишущий ставит

афоризм в контекст, содержащий отрицательно окрашенную лексику, которая

и

является

аргументом

против

мысли,

заложенной

в

общеизвестном

изречении: «Хоть и говорят, что нет пророков в своем отечестве, но иногда

стоит отбросить замусоленные клише и вглядеться в лица современников»

(АиФ. 2006. № 16).

Характерологическая функция. В газетном тексте афоризмы зачастую

используются

для

емкой

и

одновременно

краткой

характеристики.

В

зависимости

от

того,

в

свой

или

чужой

адрес

звучит

афоризм,

все

многообразие подобных ситуаций мы разделили на две основные группы и

предлагаем

терминировать

их

как

афоризмы

комментирующие

(средство

характеристики

разнообразных

явлений

окружающего

мира)

и

афоризмы

самохарактеристики

(средство

осознанной

либо

нео сознанной

самохарактеристики).

Комментирующие афоризмы используются автором текста в качестве

пояснения, иллюстрации в связи с характеристикой каких-либо личностей,

событий или явлений действительности. Круг ситуаций, к которым может

даваться комментарий, очень широк: «Впрочем, как заявил г-н Кудрин: «Для

России это первая встреча, но «первый блин» вышел не комом»« (АиФ. 2006.

№

7).

В

примере

поговорка

используется

в

трансформированном

виде:

компонентный состав выражения расширяется за счет включения в его состав

отрицательной частицы не, что изменяет его смысл и дает возможность

изречение

с

традиционно

негативной

оценочностью

употребить

для

одобрительной характеристики ситуации.

48

Афоризмы

самохарактеристики,

в

отличие

от

комментирующих

афоризмов,

используются,

прежде

всего,

для

характеристики

самого

говорящего

(пишущего),

дают

ему

возможность

обрисовать

себя

как

личность. Подобные изречения могут намеренно использоваться в речи для

демонстрации жизненного кредо: «Аналитика - это в конечном итоге личный

выбор, как далеко ты готов идти, ради каких идей и мотивов. Мой главный

интерес - общественные интересы. Я стараюсь следовать лозунгу: делай, что

должно, и будь что будет» (АиФ. 2005. № 49). В таких случаях введение

афоризма

в

текст

предваряют

фразы

«мой

девиз»,

«мой

принцип»,

«я

стараюсь следовать лозунгу» и тому подобные [39:66].

Однако афоризмы могут информировать о системе ценностей человека,

даже если это и не входило в его намерения. Дело в том, что пословицы и

собственно афоризмы - это лингвокультурные тексты, они отражают картину

мира

носителей

языка.

Поэтому

афоризмы

демонстрируют

нравственные

приоритеты,

духовные

принципы

говорящего

или,

соответственно,

их

отсутствие,

являются

одним

из

средств

выражения

этнических,

профессиональных ценностей: «Найти Басаева, который стоял за гибелью

моего отца, - это мой долг. Долг крови - это самый святой долг, который

может быть у человека, и Шамиля я непременно найду» (АиФ. 2005. № 23);

«Мой замечательный продюсер Мишель Сейду очень честно сказал: «Моя

родина там, где меньше налоги». Цинично, но очень похоже на правду»

(АиФ. 2005. № 42).

Широкие возможности афористики как средства самораскрытия давно

замечены журналистами, нередко в качестве вопроса во время интервью они

используют афоризм: принятие или отрицание общепринятого характеризует

интервьюируемого,

дает

возможность

выявить

его

отношение

к

определенным

событиям,

явлениям

или

идеям:

«Кстати,

есть

известное

высказывание Жорж Санд: «Мужчина всегда ребенок, даже если это большой

ребенок, - ребенок, который держит в своих руках власть». Вы согласны?»

49

(Моск. коме. 2005. № 44); «Как относитесь к афоризму «сила женщины в ее

слабости»?» (АиФ. 2005. № 12).

Воздействующая

функция

заключается

в

формировании

или

переформировании системы взглядов читателя через восприятие авторской

позиции, которая передается, помимо прочего, при помощи афоризмов. На

наш

взгляд,

можно

разграничить

воздействие

на

разум

адресата

и

воздействие на его чувства.

В первом случае основной является дидактическая функция, когда

афоризм используется для того, чтобы научить, предостеречь, образумить

читателя: «Но хотелось бы напомнить слова А.П. Чехова: «Если тебя укусила

собака, не отвечай ей тем же самым»» (АиФ. 2005. № 39).

Во

втором

случае

реализуется

эмоционально-оценочная

функция.

Общеизвестно,

что

оценочность

-

основной

стилеобразующий

фактор

публицистических

материалов,

играющий

важную

роль

на

всех

стадиях

создания текста. Проявляется оценочность и в отборе речевых средств, в том

числе и афоризмов. В этом случае задача афоризма - усиливать чувства

читателя и формировать его оценку (негативную, позитивную, ироничную)

какого-либо

события,

явления,

личности

в

соответствии

с

авторским

замыслом: «Но, несмотря на покушения - а всего их было четыре, - Иоанн

Павел II правил в течение 26 лет. Он доказал, что великими не рождаются, а

становятся» (АиФ. 2005. № 14).

Афоризм является эффективным средством воздействия на адресата, чему

несомненно

способствуют

такие

его

жанровые

особенности,

как

лаконичность и относительная независимость от контекста, в силу которых

афоризм

всегда

содержит

больше

того,

что

сказано

непосредственно,

является своеобразным активизатором самостоятельной мысли. Истинный

его смысл раскрывается лишь после обращения читателя к личному опыту и

в

результате

собственного

размышления.

Следовательно,

воздействие

афоризмов

заключается

в

активизации

мыслительной

деятельности

и

эмоциональной реакции адресата.

50

Комическая функция. В последние десятилетия афористика активно

пополняется

комическими

изречениями,

разрушая

представление

об

афоризме

как

об

исключительно

серьезном

дидактическом

жанре.

Юмористические высказывания бывают оригинальными, вновь созданными:

«Сколачивать деньги всегда труднее, чем выколачивать» (АиФ. 2005. № 48).

Кроме

вышеперечисленных

функций,

афоризмы

в

силу

своих

жанровых

особенностей

параллельно

выполняют

текстообразующую

функцию,

как

правило, оформляя сильные позиции текста.

В

заголовках

афоризмы

используются

прежде

всего

для

привлечения

внимания читателя: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник» (АиФ. 2004.

№ 52).

В начале текста изречения играют роль исходного тезиса, служащего

опорой

рассуждения.

В

этой

позиции

они

либо

выступают

в

качестве

правильной, ценной мысли, которая затем развивается: «Еще античные врачи

говорили,

что

яд

от

лекарства

отличается

только

дозой,

-

объясняет

руководитель Информационно-консультативного токсикологического центра,

кандидат мед.наук Юрий Остапенко. - Любое лекарство может стать ядом,

если

его

принимать

не

в

той

дозе,

которая

рекомендована,

или

в

неблагоприятном сочетании с другими препаратами» (АиФ. 2005. № 7); либо

иллюстрируют

несоответствие

между

желаемым,

должным

положением

вещей,

которое

зафиксировано

в

афоризме,

и

действительным:

«Законы

придумали

слабые,

чтобы

защищаться

от

сильных.

Это

старое

римское

изречение

кочует

из

учебника

в

учебник

для

студентов

юридических

факультетов. В капиталистической Европе это правило действует и поныне. А

вот в нашем так называемом социальном государстве все наоборот. У нас

законы придумывают сильные, чтобы защищаться от слабых. Или обирать

их...» (АиФ. 2005. № 9). Чтобы заинтересовать читателя и акцентировать его

внимание на ключевых фразах текста, афоризмы в данной позиции зачастую

графически выделяются.

51

Афоризмам,

расположенным

в

заключении

текста,

свойственна

обобщающая функция: они подводят итог предшествующих рассуждений:

«Война не закончится до тех пор, пока не будет захоронен последний солдат»

(АиФ. 2005. № 9) - эта строчка подытоживает повествование журналиста о

поисках тел воинов, погибших в Великой Отечественной войне[39:69].

Иногда, для большей концентрации внимания читателя на главной,

ключевой

мысли

текста

используется

кольцевая

композиция:

афоризм

выносится в заголовок статьи или ее раздела и он же (в неизменном или чуть

трансформированном

виде)

становится

завершающим,

подытоживающим

предложением, например: заголовок статьи - «Государство без образования

перестает быть государством»; последнее предложение этой же статьи: «Без

образования государство перестает быть государством» (АиФ. 2005. № 27).

Таким

образом,

выполняя

текстообразующую

функцию,

афоризм

способствует расстановке смысловых акцентов, помогает сконцентрировать

внимание на главном, выделить суть и одновременно отражает авторское

отношение к героям и событиям[39:68].

2.3.

Лексические

средства

выразительности

афоризмов

современной

прессы

Очень часто афоризмы строятся с помощью языковой игры. Необходимо

отметить, что языковая игра прием, который получил в последнее время

очень широкое распространение в языке прессы. Для нашего исследования

мы

использовали

афоризмы

современной

прессы:

это

заголовки

статей,

которые можно назвать афоризмами, афоризмы, взятые непосредственно из

текстов статей, а также из рубрики «Аи-форизмы» в газете «Аргументы и

факты».

Для начала обратимся к самому понятию языковой игры. Рассмотрим

трактовку

языковой

игры

в

исследованиях

последних

лет:

под

языковой

игрой

понимается

осознанное

нарушение

нормы.

При

таком

подходе

языковая игра противопоставляется языковой ошибке, которая возникает как

52

следствие

непреднамеренного

нарушения

нормы.

При

кажущейся

очевидности

и

логичности

такого

противопоставления

в

современной

языковой ситуации не всегда легко провести грань между ошибкой и игрой.

Так, в лингвистических исследованиях последних десятилетий XX в. все

настойчивее звучит мысль о том, что на смену отношению «норма / ошибка»

приходит отношение «норма / другая норма».

Для языковой игры используются (пусть не в равной степени) ресурсы

всех языковых уровней. Рассмотрим афоризмы, реализация языковой игры в

которых связана с областью стилистики.

«Все средства хороши, кроме безналичных». Игра с значениями слова

«средства». Это полисемичное слово. Первое значение - «прием, способ

действия для достижения чего-либо», второе - «деньги, кредиты». Появление

языковой игры обусловливается тем, что все знают фразу «Все средства

хороши» и понимают слово «средства» в ней именно в первом значении.

Неожиданный

поворот

в

использовании

этого

слова,

осознание,

что

его

можно

употребить

в

другом

значении

и

обусловливает

получение

удовольствия от языковой игры.

«Обычно после любого голосования руки опускаются». «Опустить руки»

(перен.) - стать бездеятельным вследствие отсутствия энергии, надежды. В

данном контексте появляется двусмысленность: имел автор афоризма в виду

прямое значение словосочетания «опустить руки» или переносное?

«К одним женщинам нужен подход с лаской, к другим - лучше с соболем или

норкой».

Явление

омонимии:

ожидаемое

значение

слова

«ласка»

-

«нежность»,

и

только

во

втором

предложении

становится

понятно,

что

имелось в виду другое значение - «ласка как мех животного».

«Взглянул на букет и определил: этот пахнет полусотней». Слово «пахнуть»

имеет два значения, прямое и переносное: 1. Издавать какой-нибудь запах. 2.

перен.

Обычно

безл.

чем.

Чувствоваться,

ощущаться

(о

чем-нибудь

предполагаемом или ожидаемом (разг.). Поводом для появления языковой

53

игры является совмещение в одной фразе слова в прямом и переносном

значении.

«Печально видеть, как богатые швыряют деньгами, и сознавать, что ты им не

можешь помочь». Обыгрывается слово «помочь».

«Раньше дружили домами, а теперь все больше «крышами»».

Все перечисленные примеры так или иначе связаны с явлениями

омонимии и полисемии. Многие из них являются каламбурами. Каламбур -

игра слов; намеренное соединение в одном контексте двух значений одного и

того же слова или использование сходства в звучании разных слов с целью

создания

комического

эффекта.

Каламбур

создается

с

помощью

разных

речевых средств, заложенных в самом языке (многозначность, омонимия,

фразеология)

или

возникающих

вследствие

и н д и в и д уа л ь н о го

препарирования каких-либо слов. Понятие «языковая игра» шире понятия

«каламбур», каламбур - разновидность языковой игры[36:55-56].

Языковая игра может реализовываться и путем использования явления

антонимии. Рассмотрим и проанализируем примеры.

«Народ в России делится на крутых и всмятку». Слово «крутой» в последнее

время

употребляется

как

характеристика

человека:

имеющий

связи,

влиятельный, тот, с которым лучше не связываться, «новый русский». В

данном афоризме мы видим смешение разных пар антонимов: люди бывают

крутые и некрутые, а яйца - крутые и всмятку. Читателя наталкивают на

вывод: некрутой - значит всмятку, причем «всмятку» здесь имеет значение,

скорее всего, «размазанный по стенке».

«В наше время пешеходы бывают двух видов: быстрые и мертвые».

Антоним

слова

«быстрые»

-

«медленные».

Автор

афоризма

специально

употребляет не точный, а контекстуальный антоним, позволяя читателям

самим выстроить логическую цепочку.

«О власти или хорошо или правду». Антоним слова «хорошо» - «плохо». В

данном случае автор афоризма явно настроен к власти негативно и поэтому с

помощью

языковой

игры,

не

говоря

прямым

текстом

«власть

плохая»,

54

позволяет читателю понять, что как раз то плохое, что о власти можно

сказать, и есть правда.

Следующие примеры не связаны с нарушением каких бы то ни было норм

употребления

антонимов.

Авторы

афоризмов

просто

используют

явление

антонимии,

чтобы

красиво

и

интересно

выразить

свои

мысли.

«Государственные мужи часто ведут себя, как холостяки»; «Самые глубокие

мысли приходят, когда окажешься на мели»; «Чем слабее доводы, тем крепче

выражения»; «Возмездие преследует каждого, но не всех догоняет».

Авторов афоризмов отличает умение использовать ресурсы языка для

выражения

своих

мыслей.

Разумеется,

умелое

использование

явления

антонимии помогает им в этом. Рассмотрим, какие еще приемы способствуют

возникновению языковой игры.

Нередко для реяли шиш языковой игры употребляются уместные в

контексте слова, которые вызывают ассоциацию с другим процессом или

явлением.

«Когда не могут посадить, начинают «поливать». «Посадить» и «полить» -

слова, которые чаще всего ассоциируются с растениями. Ассоциация вызвана

нарочно, автор афоризма показывает нам возможность по-другому взглянуть

на эту пару слов.

«Не пора ли ввести кольцевание крылатых слов?» Ассоциация с птицами.

Проводя такую параллель, автор красиво и интересно реализует банальное,

казалось бы, значение: обозначить автора каждого афоризма.

«Парадокс, не правда ли: надувают вкладчиков, а лопаются банки». В этом

афоризме ставка делается на ассоциацию: если что-то сильно надуть, то оно

лопнет. Оба эти слова - «надуть» и «лопнуть» - даются в их жаргонных

значениях: «обманывать» и «обанкротиться» соответственно.

Следующие

примеры

сходны

с

предыдущими,

поэтому

приведем

их

без

комментариев: «Ветви власти не должны царапать граждан»; «Автор может

совершить самоубийство, целясь во вкусы публики»; «Не сори деньгами -

заметут».

55

Реализация языковой игры может осуществляться и за счет использования

паронимов и парономазов.

«Одни стараются скрыть свои недостатки, другие - достатки». Антоним слова

«недостатки» - «достоинства». Здесь же намеренно употребляется пароним -

«достатки», причем именно со значением слова «достаток».

«Демократия по-российски: один день голосуем - четыре года голосим».

Перед нами пример паронимин.

«Наша милиция ловит не кого попало, а только того, кто попадется»; «Я верю

в

неизбежную

гибель

всех

земных

организмов

-

но

не

организаций».

Использование парономазов.

Иногда языковая игра строится на чрезмерном употреблении однокоренных

слов:

«До

беспредела

мы

уже

дошли,

но

это

еще

не

предел»;

«Организованная

преступность

незаметна

там,

где

она

хорошо

организована». Еще более ярко названный прием проявляется в следующем

примере: «Сильный пол слабее слабого в силу сильной слабости сильного

пола к слабому».

Существуют явления, проявляющиеся только в афоризмах в современном

их понимании. Рассмотрим их.

«В Библии многое звучит вполне современно - взять хотя бы историю о Ное,

который сорок дней искал место для парковки».

«Иные ведут себя так, будто уверены, что ад уже кондиционирован».

«Фараоны рекламировали себя при помощи пирамид».

Это

преднамеренное

нарушение

норм

стилистики.

Происходит

своеобразное, смешение эпох: слово, возникшее недавно и употребляемое

только

в

современном

мире,

помещается

в

неподобающий

контекст

-

повествование о древних временах -или соседствует с очень древним словом

(с религиозным значением) . [36:57-58].

Для создания следующих афоризмов использован прием нарушении нормы

построения

ряда

однородных

членов:

«Он

имел

репутацию

сильного,

поскольку

был

знаком

с

дзюдо,

карате

и

несколькими

высокими

56

чиновниками»; «Галстуки, шнурки и языки всегда развязываются в самый

неподходящий момент».

Рассмотрим понятие оксюморона. Оксюморон - фигура речи, состоящая в

соединении двух антономических понятий (двух слов, противоречащих друг

другу

по

смыслу).

Использование

оксюморона

высвобождает

огромные

экспрессивные

возможности,

заложенные

а

языке,

поэтому

нет

ничего

удивительного в том, что авторы афоризмов, стремясь достигнуть языковой

игры, часто обращаются к этому приему. Примеры, которые мы приведем, на

наш

взгляд,

могут

быть

даны

без

комментариев.

Они

очень

просты,

и

единственный

прием,

который

в

них

использован,

-

это

оксюморон.

Афоризмы, в которых будут особо интересные случаи реализации языковой

игры, мы прокомментируем.

«Молодость - самая старая традиция Америки, ей уже триста лет»; «Англия и

Америка - две нации, разделенные общим языком».

«Всего

лишь

одна

атомная

бомба

может

испортить

вам

целый

день».

Сочетание «всего лишь» и «атомная бомба» невозможно.

«Банк - это место, где вам дадут денег взаймы, если вы докажете, что они вам

не нужны»; «Мы не должны отдавать панамцам Панамский канал. В конце

концов, мы украли его честно и справедливо»; «Миллионы наших сограждан

не работают, но, слава богу, имеют работу».

«Требуются менеджеры не старше 35-ти лет с сорокалетним стажем работы».

Использование

оксюморона

в

данной

ситуации

позволяет

показать

весь

абсурд требований к людям, желающим устроиться на работу. Лучше этого

явления, пожалуй, ни одно другое не справилось бы. Прием утрирования.

Теперь

рассмотрим

примеры,

в

которых

использован

прием

нарушения

логической связи в построении предложений и словосочетаний.

Нарушение логической связи в построении предложений и словосочетаний

также способствует реализации языковой игры.

«Если

погода

плохая,

количество

избирателей,

пришедших

на

выборы,

уменьшается. Если погода хорошая, количество избирателей, пришедших на

57

выборы, уменьшается»; «Кто вызубрил англо-русский словарь, знает англо-

русский язык».

«В каждом человеке спит гений. И с каждым днем все крепче!» Нарушение

логической связи: читатель ожидает типичной развязки (спит - проснется), а

в данном афоризме развязка совершенно неожиданная.

«Мало

кто

из

нас

может

вынести

бремя

богатства.

Конечно,

чужого».

Языковая

и

фа

построена

на

том,

что

в

данном

контексте

однозначно

ожидается сочетание слова «бремя» с притяжательным местоимением «свое»,

но

норма

нарушается,

и

читателю

преподносится

неуместное

здесь

притяжательное

прилагательное

«чужое»,

что

совершенно

меняет

смысл

предложения.

«В

новом

году

правительство

обещает

стабилизировать

рубль.

А

если

получится, то два»; «Женщинам сложнее всего найти темы для молчания»;

«Виски

-

самое

популярное

из

всех

средств,

которые

не

помогают

от

простуды».

Очень часто авторами афоризмов трансформируются известные фразы.

Обычно трансформации незначительны (заменяется одно слово, слова просто

переставляются

и

т.п.),

но

это

способствует

созданию

новых

смыслов

-

рождается новый афоризм.

«Язык до киллера доведет». Этот афоризм можно отнести и к тем примерам,

в которых языковая игра реализуется на уровне фонетики. Причиной тому -

созвучие слов «киллер» и «Киев».

«В браке главное не победа, а участие». Фраза «Главное не победа, а участке»

чаше

всего

относится

к

соревнованиям.

Следовательно,

брак

в

данном

афоризме представлен как противостояние двух людей, соревнование между

ними.

«Первое правило бизнеса поступай с другим так, как он хотел бы поступить с

тобой». Трансформированный вариант известного правила общения. Игра

смысла достигается за счет перестановки личных местоимений во второй

части предложения.

58

Следующие примеры похожи на уже рассмотренные, поэтому приведем

их без комментариев: «Дали на лапу - подставь другую»; «Ошеломляй и

властвуй»; «Плох тот депутат, который не хочет стать кандидатом»; «Экзамен

не состоится. Все билеты проданы!»

Иногда текст известных фраз не трансформируется, а возникновению

новых смыслов способствует дополнение, распространение фразы.

«Учиться, учиться и еще раз учиться, потому что работы вы все равно не

найдете». Автор выстраивает пару контекстуальных антонимов «учиться -

работать» и заканчивает известную фразу так, что она теряет пафос.

«Заплати налоги и спи спокойно. На лавочках, в подвале, на вокзалах...»; «О

вкусах не спорят: из-за вкусов бранятся, скандалят и ругаются».

Авторы афоризмов склонны использовать прием перестановки слов.

Фразы, взятые для трансформации, даже не должны быть известными. «Кто

заражен страхом болезни, тот заражен болезнью страха»; «Раньше пугали

трудности роста, теперь - рост трудностей»; «Брак - это гавань в бурю, но

чаще буря в гавани»; «Мнимые больные неизлечимы, зато настоящие могут

получить мнимое излечение»; «В Америке работают, если хорошо платят, а у

нас в России: если платят - хорошо»; «Сорок - старость молодости; пятьдесят

- молодость старости»; «Жизнь - это движение к недвижимости».

«Труд

-

проклятье

пьющего

класса».

Оригинал

фразы

-

«Алкоголизм

-

проклятье трудящегося класса». Автор афоризма иначе расставил акценты:

труд - виновник, пьющий класс пострадавший.

Особо следует выделить повторение слов, словосочетаний или фраз с

небольшими изменениями. «Книга так захватила его, что он захватил книгу»;

«Власть одним ударяет в голову, других ударяет по голове»; «Все в нашей

власти!

-

если

во

власти

все

наши»;

«К

сожалению,

женщиной

неопределенного возраста можно быть до определенного возраста»; «Лучше

неприятности со здоровьем, чем неприятности без здоровья».

Один из приемов достижения языковой игры в тексте афоризма -

использование вместо антонимов синонимов. «В действительности все не

59

так, как на самом деле»; «В России есть два типа крупных личных состояний:

ворованные и краденые»; «Нельзя допустить распродажу России. Лучше мы

ее сами разворуем...»

Очень часто авторы афоризмов используют прием нарушения цельности

фразеологическою сочетания. «С годами все труднее бегать за женщинами,

приходится волочиться». «Волочиться за женщинами» - устойчивый оборот, а

здесь слово «волочиться» обыгрывается как отдельная языковая единица, вне

состава устойчивого сочетания.

«Добившись

руки

любимой,

вы

постоянно

будете

ощущать

ее

в

своем

кармане». «Добиться руки» - устойчивое сочетание, означающее «добиться

согласия

выйти

замуж»,

а

рука,

которую

можно

ощутить

в

кармане,

разумеется, материальна. В данном контексте слово «рука» имеет значение

«часть тела человека».

«Если бы звезды эстрады заплатили все налоги, они б тогда по-другому

запели». Перед нами нарушение цельности фразеологического сочетания.

Слово

«запеть»

использовано

в

его

прямом

значении,

не

связанном

со

значением фразеологизма в целом. Однако значение фразеологизма «запеть

по-другому» все же сохраняется,

«Мало уметь держаться в тени - надо еще знать, в чьей». «Держаться в тени»

(перен.) - скромно, не стараясь выдвигать свою роль в каком-нибудь деле.

Налицо нарушение нормы: выражение «держаться в тени» не предполагает

использование после себя притяжательного местоимения. В данном случае

нарочитое нарушение

нормы способствует реализации новых смыслов: знай, в чьей тени держаться,

имей влиятельного покровителя, и вес в твоей жизни будет хорошо.

«После того, как заплатишь зубному врачу за лечение всех своих зубов,

остается только положить их на полку»; «Мужчина все чаще смотрит на

женщину

снизу

вверх.

Особенно

часто

-

в

автобусе»;

«Деньги

-

зло.

Приходишь на рынок - и зла не хватает».

60

Для языковой игры используются (пусть не в равной степени) ресурсы всех

языковых уровней. Языковая игра стала любимым стилистическим приемом

современных журналистов.[36:59-60]

Говоря же об употреблении прецедентных текстов в трансформированном

виде, следует подчеркнуть, что происходят всевозможные трансформации

прецедентных

текстов,

которые,

однако,

опознаются

носителями

языка.

Трансформация – это наиболее часто и эффективно использующийся прием

обновления

известных

сочетаний

по

сравнению

с

многочисленными

способами привлечения языковых средств для оживления газетного текста.

Такое

перефразирование

привлекает

внимание

читателей

своей

оригинальностью.

Трансформации

особенно

подвергаются

афоризмы

и

смежные с ними конструкции.

В заключение следует подчеркнуть, что афоризмы, цитаты, клише из

песен,

фильмов,

литературных

источников,

высказываний

политических

деятелей являются объединяющим фактором между адресантом и адресатом,

так как все прецедентные тексты обладают множеством смыслов, известных

в данной культуре что выделяет эти тексты, делает их необычными[46:118-

120].

Глава III.Особенности

функционирования

афоризмов

на

страницах

газеты «Аргументы и факты»

3.1. Своеобразие функционирования афоризмов

Характерной особенностью лексики современной газеты Аргументы и

факты» мы считаем частое употребление афоризмов. Рассмотрев афоризмы

61

на

страницах

газеты

«Аргументы

и

факты»

за

2014г.

можно

отметить

своеобразие их функционирования на газетной полосе.

Лексический состав печатных СМИ, в частности газеты «Аргументы и

факты» трансформировался. Сейчас он демонстрирует наличие огромного

количества афоризмов, а тенденции их образования и употребления на

страницах современных российских газет обнаружили ряд характерных

изменений, требующих особого внимания и изучения.

Увлеченные словообразовательной игрой, журналисты часто создают

тексты, насыщенные разными по способу производства афоризмов. Эта

словообразовательная активность может быть рассмотрена и как средство

преодоления рамок стиля, и как средство авторизации изложения. С другой

стороны,

журналистика

остается

верной

себе:

как

показывают

наблюдения, из возможных ресурсов словообразования текст отбирает в

основном

те,

которые

уже

стали приоритетными в речевой практике.

Характерной особенностью афоризмов и пословиц является использование в

них

различных

стилистических

средств,

особенно

жанр

афоризма

привлекателен

новизной

и

неожиданностью

высказывания,

а

также

отточенностью

формы.

По

этой

причине

афоризмами

можно

проиллюстрировать почти все стилистические приемы, известные сегодня.

Внезапный поворот мысли, неожиданность афоризма в языке основываются

на

принципах

выдвижения,

к

числу

которых

относят

эквивалентность,

контраст,

повтор,

конвергенция,

обманутое

ожидание,

считается

частое

употребление афоризмов.

Очень часто афоризмы современной прессы строятся на приеме языковой

игры.

Афоризмы

интересны

своей

оригинальностью

и

актуальностью,

возникшие в последнее время отражают реалии современной жизни.

Возникновение

и

бытование

афоризмов

обусловлено,

прежде

всего,

социально-бытовыми

условиями.

В

определенных

условиях

развития

общества возникает потребность в тех или иных нравственных, философских

62

и мировоззренческих концепциях, находящих свое выражение в отдельных

изречениях , чаще всего в афоризмах. на страницах газет

Афоризмы являются многофункциональными типами высказываний.

Многофункциональность

афоризмов

объясняется

различными

типами

информации, которые содержатся в афоризмах. И.Р. Гальперин [12:156-158]

выделяет

следующие

типы

информативности

текста

в

афоризмах:

«содержательно-фактуальная информация - содержащая сообщения о фактах,

событиях, процессах, происходящих в окружающей действительности или в

ирреальной действительности; содержательно-концептуальная информация -

содержащая индивидуально авторское понимание явлений и их значимость;

содержательно-подтекстовая информация - скрытая информация, извлекаемая

из

содержательно-фактуальной

благодаря

способности

единиц

языка

порождать ассоциативные и коннотативные значения в афоризмах».

Афоризм сохраняет свою значимость на протяжении долгого времени

благодаря своей эстетической функции, заключающейся в воздействии на

адресата. Афоризм не только передает мысли и чувства, но и вызывает в

собеседнике ответную реакцию, которая должна быть предсказана самим

содержанием

эмоциональной

информации

афоризма.

Афоризмы

употребляются «в процессе коммуникативного акта с определенной целью -

воздействовать на собеседника, аргументировать собственную точку зрения

на тот или иной предмет разговора - являются вербальным выражением

коммуникативных стратегий говорящего. С помощью афоризмов говорящий

добивается

определенных

прагматических

эффектов,

усиливающих

воздействие

на

слушающего.

В

совместной

работе

Н.Т.

Федоренко

и

Л.И.Сокольской

«Жанровые

и

видовые

особенности

афоризмов»

подчеркивается, что с помощью афоризмов можно более выразительно дать

совет, рекомендацию, выразить похвалу, добрые пожелания, болезнь, испуг,

насмешку,

обиду,

огорчение,

грусть,

тоску,

предупреждение,

стыд,

стеснительность, критическое отношение к объекту или участнику речевого

действия и т.д.. «Воздействие на адресата тем существеннее, чем более точно

63

подмечено

явление,

описываемое

и

оцениваемое

в

афоризме

и

чем

оно

типичнее для культурного сообщества». [44:246-247].

Таким образом, афоризм способен вызывать в нас определенные эмоции,

представления, ассоциации. «Афоризм провокационен по своей сути. Его

сверхзадача - именно спровоцировать читателя на какое бы то ни было

ответное действие, будь то поступок или просто ответная мысль и эмоция».

Эстетическая

функция

афоризма

затрагивает

психологическую

сторону

(ощущение,

восприятие,

представление)

адресата:

благодаря

афоризмам

мысль говорящего выражается не только точнее, но и более информативно,

образно и - самое главное – эмоционально.

Афоризмы, употребляемые на газетной полосе, требуют того, чтобы

читатель

поразмышлял

над

их

содержанием,

характерной

особенностью

которых является моральное содержание.

Афоризмы дифференцируются по трем параметрам: по функциональному

параметру, по содержанию и по форме. В корпус исследуемого материала мы

отбирали афоризмы, выраженные как минимум одним предложением, а также

афористичные

выражения,

синтаксические

рамки

которых

достигают

нескольких предложений. Нами было отмечено, что афоризмы включаются в

газетный текст и преобразуются под его влиянием.

Газетные афоризмы, вступая в семантические, структурно-композицион-

ные и синтаксические контакты с конспектом статьи, предстают в различных

интертекстуальных отношениях:

а)

характеризуют

внутренние

и

внешние

качества,

интеллектуальный

и

социальный статус героев и персонажей;

б) описывают событийную ситуацию;

в) повышают выразительность речи персонажей;

г) дают намек на какое-либо качество героя или и газетный тексторческую

ситуацию;

д)

придает

тексту

пародию,

юмор,

иронию,

сарказм.

При

этом

контекст

приобретает полушутливый характер.

64

3.2. Функционирование политических афоризмов

Особое внимание заслуживают политические афоризмы на страницах АиФ.

Яркой характеристикой, которых является их оценночность. Причем чаще

всего

негативная,

которая

определяется

как

«обобщенная,

законченная

и

глубокая мысль определенного автора, выраженная в лаконичной, отточенной

форме, отличающаяся меткой выразительностью и явной неожиданностью

суждения». Следовательно, политическим афоризмом прежде всего следует

считать

такой

афоризм,

в

котором

в

указанной

форме

осмысляются

специфика и/или субъекты политической деятельности. При этом авторами

могут быть как политики, так и другие общественные деятели или писатели.

К такого рода афористике, думается, можно отнести следующие примеры:

Политик напоминает мне человека, который убил отца и мать, а затем, когда

ему выносят приговор, просит его пощадить на том основании, что он –

сирота

(А.

Линкольн);

Политический

язык

нужен

для

того,

чтобы

ложь

звучала

правдиво,

чтобы

убийство

выглядело

респектабельным

и

чтобы

воздух можно было схватить руками (Д. Оруэлл). Подобные изречения,

как

и

пословицы,

характеризуются

относительной

дискурсивной

самостоятельностью, т.е. относительной независимостью формирующегося

смысла

от

контекста.

В

принципе,

они

соответствуют

всем

критериям,

данным в определении (за исключением, может быть, лаконичности). Такие

афоризмы

можно

считать

классикой

политической

афористики.

Яркой

характеристикой данных афоризмов является их оценочность, причем чаще

всего негативная.

Однако

отмечается

ментальная,

коммуникативная

и

эстетическая

недостаточность

для

лингвистики

определений,

подобных

приведенному

выше, и единственно объективной характеристикой афоризма считаться его

воспроизводимость,

которая

является

своего

рода

доказательством

и

словесной искусности. Действительно, современный политический дискурс

обнаруживает функционирование такого рода высказываний, где на первое

65

место выдвигаются такие характеристики, как неожиданность, игривость,

часто циничность и, конечно же, воспроизводимость: Хотели как лучше, а

получилось как всегда (В. Черномырдин); Она утонула (В. Путин). При этом

для

понимания

смысла

подобных

высказываний

необходимо

хотя

бы

редуцированное представление о ситуации-источнике.

Таким образом, можно говорить о двух разновидностях политической

афористики:

дискурсивно

самостоятельной

(классической)

и

дискурсивно

обусловленной (новой). В связи с этим возможным оказывается следующее

определение:

политический

афоризм

–

это

дискурсивно

самостоятельное

оценочное

высказывание

политика,

общественного

деятеля,

писателя

о

политике,

обладающее

глубиной

мысли

и

отточенностью

формы;

или

дискурсивно

обусловленное

высказывание

политика

по

поводу

частных

политических

ситуаций,

растиражированное

СМИ

и

востребованное

различными дискурсивными практиками (в том числе и бытовыми). При этом

в

первом

случае

актуализируется

в

большей

степени

принадлежность

афоризма к искусству слова и наличие эстетической составляющей, а во

втором

–

дискурсивная

принадлежность,

способность

быть

знаком

стереотипной ситуации как в политическом, так и ином дискурсе.

3.3. Особенности функционирование шутливых афоризмов

Однако

гораздо

чаще

на

страницах

Аргументов

функционируют

так

называемые шутливые афоризмы, в последнее время получившие широкое

распространение во многих российских газетах. К сожалению, специфика

функционирования

этого

жанра

остается

недостаточно

изученной.

Ниже

представлено

краткое

описание

разновидностей

шутливых

афоризмов,

бытующих в газетных текстах АиФ на «правах» автономных высказываний.

Определение шутливой сентенции дано в статье Дамм Т.И. «Комические

афоризмы

в

современной

газете»

(сентенция

-

«вид»

афоризма,

краткое,

общезначимое

изречение,

преимущественно

морального

содержания,

в

изъявительной или повелительной форме»)[ 18:49 ].(См.приложение).

66

Поскольку считается, что афористические жанры сентенции и максимы

«различаются

своей

теоретической

и

практической

направленностью,

т р е б у ю т

с о гл а с и я

и л и

и с п о л н е н и я ,

с о д е р ж а т

в ы в о д

и л и

предписание»[18:49],то их можно считать шутливыми максимами.

Жанром, близким к шутливой максиме, даже ее разновидностью, можно

считать

шутливый

совет

(по

сравнению

с

максимой

он

не

столь

императивен), для которого характерны сказуемые со значением побуждения,

чаще всего выраженные глаголами повелительного наклонения.

Вплотную к шутливым советам примыкают шутливые лозунги, частично

использующие формы своих нешутливых «собратьев».

Шутливые пословицы являются одним из самых распространенных

жанров

в

современной

газете.

Образуются

они

путем

резкого

сдвига

в

структуре и семантике протопословицы (пословицы – основы).

Шутливое

определение (дефиниция), в соответствии с логической

структурой определения как такового, содержит в своем составе слово или

словосочетание,

обозначающее

определяемое

понятие.

Шутливое

определение лишено логического смысла в той же мере, в какой обладает

комическим содержанием, которое может быть усилено включением в состав

высказываний этого жанра тропов и фигур.

Считается, что парадокс « как разновидность остроты принадлежит сфере

афористики и обретает свойства . Комический эффект шутливого парадокса

зиждется

на

логической

несовместимости

сочетаемых

в

нем

понятий

и

суждений.

На периферии афористики находится жанр, именуемый иногда грегерией.

«Это остроумное выражение, сходное с афоризмом, парадоксом, крылатым

словом, но без их главных отличительных свойств: как афоризм – без его

серьезной

тематической

направленности,

как

крылатое

слово

–

без

его

обязательной связи с текстом, как парадокс – без его расхождения с общим

мнением.

Приведенная

характеристика

не

дает

оснований

исключать

грегерию из числа афористических жанров, поскольку в ней сохраняются

67

такие важные черты. Как краткость, обобщенность содержания и, отчасти,

дидактичность.

С

соответствующими

признаками

фиксируются

высокочастотные в тестах АиФ шутливые грегереи.

3.4. Приемы создания афоризмов на страницах АиФ

Афоризмы на страницах газеты «Аргументы и факты» отличаются не

только выразительностью и неожиданностью суждения, они различаются и

по своему характеру: это и наставления, и рекомендации, и размышления по

какому-либо поводу. Наиболее типичны афоризмы-наставления [47:17].

Как

«настоятельный

совет,

поучение,

наставление

адресовано

каждому,

любому, то есть обобщенному лицу, «лаконичной. Отточенной» формой для

него являются обобщенно-личные предложения [47:18].

Адресат иногда называется в обращении, но он неконкретен, что только

подчеркивает

обобщенность

высказывания.

Одни

наставления

краткие,

лаконичные.

Другие

распространены

второстепенными

членами

и

более

пространны. Очень часто значимость высказанной мысли подчеркивается

восклицанием.

На страницах АиФ часто встречаются афоризмы созданные при помощи

обобщенно-личных предложений и с глаголами в изъявительном наклонении

в форме единственного числа будущего или настоящего времени и реже – в

форме множественного числа настоящего времени.

В последнем случае это уже не поучение, а скорее рекомендация. Нередко

названные формы используются для выражения размышлений, рассуждений.

Однако

рассуждения,

размышления

чаше

всего

оформляются

двусоставными

предложениями.

Часто

они

начинаются

с

усилительной

частицы и, придающей большую значительность, весомость сообщаемому.

Нередко

газетные

афоризмы

содержат

обособленные

деепричастные

обороты, и это не случайно: «деепричастия дают возможность одни действия

подчинять

другим,

сделать

их

выразителями

различных

деталей

и

68

обстоятельств

других

действий»[13:209],

а

сам

оборот,

будучи

обособленными

и

начиная

афоризм,

попадает

в

центр

синтаксического

сознания, именно на нем акцентируется внимание читателя, слушателя [17:

19]. В афоризмах деепричастный оборот обязательно содержит условное или

временное

значение,

которое

ограничивает

сферу

наставления

этими

рамками, снижает степень категоричности.

Многие афоризмы имеют строение сложного предложения, характер

грамматических значений сложных предложений ограничен: это значения,

предполагающие

сравнение,

обобщение,

обусловленность

предметов

и

явлений.

Так,

сложно сочиненные

предложения

часто

и м е ют

сопоставительно-противительную

семантику

либо

оттенок

условного

или

временного значения.

Большинство

сложноподчиненных

предложений

имеет

значение

уподобления-отожествления. Именно они имеют самую высокую степень

распространенности.

Наличие афористической природы у большого числа предложений

отожествительного

типа

предопределено

их

структурно-семантической

спецификой; они используются для

характеристики свойств человека, что

составляет основу тематики афористического творчества в целом [32:90].

Таким образом, особенности функционирования афоризмов в газетных

текстах

обусловлена

интертекстуальностью

газетного

дискурса,

которая

обеспечивает его бытование во времени, что соответствует необходимости

отвечать

задачам

массовой

коммуникации,

возникающим

в

результате

появления новых общественно-значимых явлений, событий, ситуаций.

69

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проделанной работы нами были выявлены многие

особенности

такого

специфического

языкового

явления,

как

афоризм.

В

частности,

были

отмечены

конститутивные

(сущностные)

признаки

афоризмов,

такие

как

глубина

мысли,

обобщенность,

краткость,

законченность

и

отточенность

мысли,

художественность

как

ключевое

свойство

афоризма.

Кроме

того,

были

освещены

вопросы,

касающиеся

структуры афоризма, играющей важную роль в воздействии на читателя.

Изученные художественно-стилистические приемы создания афоризмов, а

также тематическая классификация последних позволили нам сформировать

разностороннее представление об изучаемом явлении.

70

Таким образом, афоризм является эффективным средством воздействия на

читателя, чему несомненно способствуют такие его жанровые особенности,

как

лаконичность

и

относительная

независимость

от

контекста,

в

силу

которых афоризм всегда содержит больше того, что сказано непосредственно,

является своеобразным активизатором самостоятельной мысли. Истинный

его смысл раскрывается лишь после обращения читателя к личному опыту и

в

результате

собственного

размышления.

Следовательно,

воздействие

афоризмов

заключается

в

активизации

мыслительной

деятельности

и

эмоциональной реакции читателя.

Афоризмы на страницах современной прессы способствуют расстановке

смысловых

акцентов,

помогают

сконцентрировать

внимание

на

главном,

выделить суть и одновременно отражают авторское отношение к героям и

событиям.

Проанализировав

афоризмы,

встречающиеся

на

страницах

газеты

«Аргументы

и

факты»

(за

сентябрь-декабрь

2014

года),

можно

констатировать, что яркой приметой современной публицистики является

широкое

использование

афористики.

Авторов

привлекает

возможность

охарактеризовать, оценить сложные явления в точной, лаконичной, но емкой

по содержанию формуле. Каковой и является афоризм[39:68]. В зависимости

от

темы

и

авторского

замысла

функции

афоризмов

в

газете

могут

варьироваться, однако в любом случае использование афористики делает

газетный текст более выразительным и привлекательным для восприятия

читателя.

71

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.

Анализ

художественного

текста:

Сборник

статей,

вып.3

/-

Гл.

ред.

Н.М.Шанский. - М.: Педагогика, 1979.

2.

Античные

теории

языка

и

стиля

/

Под

общей

редакцией

О.М.

Фрейденберг. - М.-Л.: ОГИЗ, 1936.

3.

Апресян Ю.Д. Лексическая семантика (синонимичные средства языка).

М.- Наука, 1971.

4.

Ахметова

Г.Д.

Тайны

художественного

текста:

каким

может

быть

лингвистический анализ. - М.- Магистр,1997.

5.

Бабенко Л.Г., Васильев И.Е., Казарин Ю.В. Лингвистический анализ

художественного текста. - Екатеринбург: Изд. Уральского университета, 2000.

6.

Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики: Исследования разных

лет. - М.: Художественная литература, 1975.

72

7.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М.: Искусство, 1979.

8.

Болотнова Н.С. Лексическая структура художественного текста в

ассоциативном аспекте. - Томск: Изд.Томск. пед. инс-та, 1994.

9.

Валгина, Н. С. Активные процессы в современном русском языке:

Учеб.пособие для вузов по филол. направлениям и специальностям / Н. С.

Валгина. — М.: Логос, 2001.

10.

Виноградов В.В. О теории художественной речи. - М.: ВШ.,1991.

11.

Винокур Г.О. О языке художественной литературы. - М.: ВШ.,1991.

12.

Гальперин

И.Р.

Лингвистика

текста

/

Энциклопедический

словарь

юного филолога (языкознание). - М., 1984.

13.

Гвоздев А.Н. Очерки по стилистике русского языка.



- М., 1965

14.

Глинчевский, Э. И. Средства речевого воздействия в языке СМИ / Э. И.

Глинчевский // Вестник Московского университета. Сер. 19 : Лингвистика и

межкультурная коммуникация. - 2005. - N 4. - С. 18-27.

15.

Голуб И.Б. Стилистика русского языка. – 4-е изд.



- М.: Айрис-пресс,

2002

16.

Горнфельд

А.

Фигура

в

поэтике

и

риторике

//

Вопросы

теории

и

психологии творчества, Т.1, изд. 3-е.- Харьков, 1991.

17.

Гуковский Г.А. Изучение литературного произведения в школе. М.-Л.:

Просвещение, 1966.

18.

Дамм, Т. И. Комические афоризмы в современной газете / Т. И. Дамм //

Русская речь. - 2002. - N 5. - С. 48-52.

19.

Клушина Н.И. Язык публицистики: константы и переменные // Русская

речь. 2004. -№3. - С.51-54.

20.

Кожевникова Н.А. Словоупотребление в русской поэзии нач. 20 в. -М.:

Наука, 1986.

21.

Кормилов

С.И.

Тропы

//

Литературная

энциклопедия

терминов

и

понятий.- М.: НПК Интелвак, 2001.

22.

Коряковцев А. Карнавал языка / magazinesssural/2002/3/kor-

pr.html

73

23.

Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи: Из наблюдений над речевой

практикой масс-медиа. - СПб.: Златоуст, 1999.

24.

Кудрявцева Л.А.ДяченкоЛ.П.,ЧерненкоА.А.Филатенко А.А. Роль языка

средств

массовой

информации

в

развитии

общенационального

языка//Вестник Моск.университета. Сер.9. Филология.- 2004.

25.

Крюкова

Н.Ф.

Средства

метафоризации

и

понимания

текста:

Монография. - Тверь, ТГУ, 1999.

26.

Культура русской речи (под ред. Л.К.Грудиной и Е.Н.Ширяева). - М.:

Норма: Инфра, 1998.

27.

Лингвистический энциклопедический словарь.- М.: Сов.энциклопедия,

1990.

28.

Литературный энциклопедический словарь. - М.: Сов.энциклопедия,

1987.

29.

Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста. - СПб.:

Искусство, 1996.

30.

Лотман Ю.М. Структура художественного текста.-

М.: Искусство,

1970.

31.

Мамалыга, А. И. Структура газетного текста / А. И. Мамалыга. – Киев,

1983.

32.

Мартьянова Н.А. Функционирование пословиц и афоризмов типа «кто

весел, тот смеется»// РЯШ. - №4. – 1987. – С. 90-92.

33.

Москвин, В. П. Каламбур: приемы создания и языковая основа / В. П.

Москвин // Русская речь. - 2011. - N 3. - С. 35-42.

34.

Москвин

В.П.

Типология

повторов

как

стилистической

фигуры

//

Русский язык в школе. -2000. - №2. - С.81-85.

35.

Москвин

В.П.

Тропы

и

фигуры:

параметры

общей

и

частных

классификаций // Филологические науки. - 2002. - №4. - С.75-85.

36.

Петрищева,

Е.

А.

Афоризмы

в

языке

современной

прессы

/

Е.

А.

Петрищева // Гуманитарные исследования. - 2008. - N 3. - С. 55-61

74

37.

Покровская, Е. В. Газета в современной культурно-речевой ситуации /

Е. В. Покровская // Русская речь. - 2005. - N 5. - С. 69-74.

38.

Покровская, Е. В. Языковая игра в газетном тексте / Е. В. Покровская //

Русская речь. - 2006. - N 6. - С. 58-62.

39.

Рехлова, О. А. Афористика в газете / О. А. Рехлова // Русская речь. -

2007. - N 3. - С. 62-68.

40.

Санников, В. З. Об истории и современном состоянии русской языковой

игры / В. З. Санников // Вопросы языкознания. - 2005. - N 4. - С. 3-20.

41.

Сковородников, А. П. О понятии и термине «языковая игра» / А. П.

Сковородников // Филологические науки. - 2004. - N 2. - С. 79-87.

42.

Телия В.Н. Метафора в языке и тексте. - М., 1988.

43.

Федоренко Н.Т., Сокольская Л.И. Афористика. – М.: Наука, 1990.

44.

Федоренко Н.Т., Сокольская Л.И. Жанровые и видовые особенности

афоризмов / Известия АН СССР. Серия литературы и языка. – 1985.- Т.44.-

№3.- С.-245-256.

45.

Хаев

Е.С.

Проблема

композиции

лирического

цикла

//

Природа

художественного целого и литературный процесс.- Кемерово, 1980. С.56-65.

46.

Чокою, А. М. Интертекстуальность как ведущая черта современного

газетного текста / Чокою А.-М. // Вестник Московского университета. Сер. 9:

Филология. - 2007. - N 4. - С. 115-120.

47.

Чупашева О.М. О грамматической форме афоризмов Козьмы Пруткова//

Русская речь. – 2002. - №2.- С.-17-21.

48.

Швец,

А.

В.

Публицистический

стиль

современного

русского

литературного языка: (о некоторых особенностях синтакс. строя соврем.газет.

речи и тенденциях ее развития) / А. В. Швец. — Киев :Вища школа. Изд-во

при Киев.ун-те, 1979.

75

ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 3

Выражаясь

с

библейской

афористичностью,

скажем:

раньше

встанешь

-

больше съешь. Поздно ляжешь - можешь не проснуться!( АиФ№ 38 17.10.14)

Первый признак, что завтра может быть плохо, - это если сегодня хорошо.

Если на прилавках продукты, о них не думают. Но, как показала история,

когда не думаешь - они начинают исчезать.(№37 10.10.14)

Жизнь надо прожить так, чтобы тебя мелом не обвели»(от27.11.14)

Рыбка

выделки

стоит(как

пермяк

делает

чучела

из

щук

и

карасей)

(из

АиФ.Пермь .от 25.11.14)

Зато

об

этом

красноречиво

говорят

ценники

в

магазинах.

Но

депутаты,

похоже, в магазин не каждый день ходят...

(№48 от 26.11.14г.)

Из №43от 22.10.14 :

Как

поётся

в

старой

ведомственной

песне:

«На

границе

факсы

ходят

хмуро…»

Зачем, зачем? Сегодня он имеет хату - а завтра он в когтях у НАТО!

Кто украл большие финансы, тот дома по утрам поёт романсы.

А кто - комбикорма мешок, разве что в СИЗО прочитает стишок.

76

Ещё неизвестно, кому лучше живётся. У них в четверг кончается неделя, зато

у нас по понедельникам - похмелье!

Порошенко дорог Западу, вот такой он экстремал.

То ли вы его не видели, то ли он вас всех видал…

ИЗ 42 от 17.10.14

За

Депардье

можно

радоваться.

А

почему

г-ну

Милонову

российская

нравственность напомнила осиновый кол - вопрос к его психоаналитику.

Действительно, какой патриотизм без контрабандиста Лёлика? Только в текст

песни про остров невезения надо внести изменения, чтобы молодые хоть что-

то поняли: «Что они ни делают - жалко посмотреть. Спутник с неба падает,

дешевеет нефть

Как любой план, государственный бюджет может быть перспективным… или

бесперспективным!

У нас тоже есть идея - поставить на границах страны таблички: «Уважаемый

противник, просьба на нас пока не нападать! А то мы одних солдат уже

уволили, а других ещё не обучили».

58-летняя Лагард знает, чем угрожать конгрессменам! Наверняка те сдадутся

и одобрят программу «Реформы в обмен на нетанцевание животом»

То есть, если дело, не дай бог, дойдёт до социального взрыва, это будет очень

дремучий социальный взрыв!

Депутат вспомнил, что никому ничего не должен, но забыл, что работодатели

у него всё-таки есть. Как ни странно, это избиратели.

Другими словами, если дети появились на свет не адресно, уродились не

точечными, то такая рождаемость Минфину без нуждаемости?

В ожидании новых западных санкций депутаты, видимо, тренируются, вводя

санкции против себя, любимых...

Обидно не то, что Россию назвали угрозой, а то, что только второй. В общем,

догоним и перегоним Эболу? Негоже великой державе плестись в хвосте

какой-то лихорадки!

Из №34 от 20.08.14

77

Г-н министр после отставки, как настоящий учёный, сможет ставить на себе

опыты:

например,

после

министерской

попробовать

пожить

на

зарплату

научного работника.

Плохо, что американцы. Хорошо, что бензин – по талонам. Наконец-то и

европейцы смогут пожить при развитом социализме!

Раньше депутаты пугали водочными и пивными лоббистами. Но это они ещё

не сталкивались с котлетными и пюрешными. Дума, помни: бабушек лучше

не злить!

Украинский министр как-то неумело агитирует членов НАТО помочь в войне.

Надо бы так: «Вам надоели афганские горы и иракская пустыня? Украина

ждёт вас! Мягкий климат, спелые овощи и фрукты, красивые девушки...»

Главное – ничего не рассказывать про разрушенные города, убитых мирных

жителей и злых ополченцев

Говорят, готовятся изменения в регламент нижней палаты. Члены думских

комитетов, прежде всего международного, должны быть готовы в стенах

ПАСЕ без дебатов сразу переходить к рукопашной

По долгожителю российской политической сцены никогда нельзя сказать с

полной уверенностью: он «спёкся» или совсем «отморозился».

(Из АиФ от 25.11.14):

Кино

пострашнее

любого

наркотика.

Человек,

попробовавший

кино,

добровольно не уходит, есть только единичные случаи».

«Способность любить - это как талант, который либо дан человеку, либо нет».

Те, кто постоянно критикуют наше поколение, кажется, забыли, кто его

вырастил».

Биг-Бен назад не ходит...

Из № 48.от 26.11.14:

Слишком

быстрый

подъём

может

вызвать

«кессонную

болезнь»

самоуверенности

78

На

исходе

«эпохи

великих

похорон»

авторитет

власти

оказался

на

чрезвычайно

низком

уровне.

Нежелание

престарелых

вождей

вовремя

уходить на покой привело к тому, что Советский Союз был выставлен на

всемирное посмешище.

Прощальным костром догорает эпоха.

Как технично наш министр пожаловался на своего коллегу его начальнику!

Или, как говорят в дипломатических кругах, «сдал» его. А нечего было, по

выражению того же Лаврова, Россию «брать на понт»...

Екатерина Великая, чьё правление называют «золотым веком Российской

империи», увы, не входила в число тех, кто принимает осень жизни, как

должное.

Даже великие эпохи не всегда завершаются красиво. Даже великие женщины

далеко не всегда умеют стареть достойно.

Из Аиф от 28.10.14:

После смерти Анастасии Иван Грозный, что называется, стал «катиться по

наклонной». Современники и вовсе открыто говорили, что царь впал «во

блуд».

После смерти второй жены Иван Грозный решил подойти к «последнему

шансу» со всей серьёзностью.

От 25.10.14

Хорошие кочаны капусты к осени и вправду похожи на группу пышно одетых

барынь. Именно сейчас эти «шикарные дамы» заканчивают свои «дефиле»:

пора отправляться на зимние квартиры.

По сухому остатку это был человек с большим знаком „плюс“. И с такой

трагической судьбой...»

То,

что

проходят

«старые

новые

депутаты»,

националисты

и

вообще

непонятно кто, никого особо не волнует.

Из АиФ от 22.10.14

Культура

в

России

здравствует

—

несмотря

на

тот

бюджет,

что

на

неё

отводится.(М.Державин

о

культуре)По

данным

экономистов,

только

7%

79

работающего

населения

России

являются

потребителями

культурных

ценностей. А остальные 93% — что, некультурны

Из АиФ от 27.11.14

Не требуйте от ребенка невозможного. Сначала сами попробуйте доесть эту

кашу.

«Я думаю мысль» - «А можно, я ее тоже немножко подумаю?»

Так, например, отец, долго и с нетерпением ожидавший вопроса: «Как ты,

папа, сумел добиться такого почета и уважения в обществе?» вынужден, в

конце концов, ответить на совершенно иной вопрос: «Папа! А почему у тебя

такой большой живот»?

Читайте детям не нотации, а книги.

Блин, мне так страшно. Я вообще врать не умею. - Я тебя научу. Главное,

когда врёшь, делай pokerface.

«Свадьба — один раз в жизни! Ну, максимум два, три».

«Жизнь надо прожить так, чтобы тебя мелом не обвели».

«Мертвый

человек

он

что?

Мертвый

человек

—

он

не

живой.

Есть

и

исключения: зомби, Цой, Ленин».

«Нельзя же обижать людей просто так!»

«В жизни надо котелком варить. Дружи только с теми, кто хорошо учится».

Из АиФ №51 от 17.12.14:

Это

ещё

неизвестно,

что

хуже:

одну

битву

проиграть

или

до

нового

строительства коммунизма дожить

Видимо, этап, когда президентом России в США пугали детей, уже прошёл.

Теперь им пугают родителей…

Смотрите на экранах страны марийское фэнтези «Властелин яйца»!

Вряд ли партнёры согласятся. Без Соединённых Штатов НАТО - что русский

язык без мата!

Согласится ли правительство пойти на снижение налога на прибыль? Такое

впечатление, что скоро и петушиный крик попадёт под налогообложение».

80

Видимо, нынешнее правительство не первое, которому это пришло в голову.

Иначе почему пушкинская сказка называется «Золотой петушок»?

Ходить через двери - не наш путь! Мы со времён Петра I, чтобы на Запад

попасть, привыкли в окна лазать.

Бывают вредители полей, бывают - лесов, а бывают вредители правовых

полей. И с теми, и с другими, и особенно с третьими нужно вести борьбу!( из

№49 3.12.14)

Как теперь известно, всё зло в мире - от США. То у них нетрадиционная

сексуальная

ориентация

превозносится,

то

добыча

нефти

у

них

через…

сланец!

Получается, что Марксова формула «товар - деньги - товар» для России

неактуальна. У нас свой путь: нефть - доллар - рубль!

Радиограмма от Алекса к Юстасу состояла всего из трёх слов: «Москва под

санкциями». «Красная армия взяла Севастополь», - догадался Штирлиц, когда

расшифровал сообщение.

Если

честно,

правительство

ситуации

полностью

соответствует.

Просто

ситуация на редкость хреновая!

А можно так: после того как этот принцип будет опробован на тренере

сборной

РФ

по

футболу,

распространить

его

и

на

ро ссийских

государственных деятелей?

Как ни парадоксально, в России надо вводить скорее день пьянства. Один раз

выпил - весь год свободен… ( из №50 от 10.12.14)

«Мы делаем ошибки, но мы надеемся, что пролетариат Запада их исправит .

(АИФ от 18.03.14)

Одарённых актёрским талантом в Думе много, но не хватает достойной их

способностей драматургии.(Аиф 01.10.14 №40)

…Птицы улетают, деньги улетают... Казалось бы, со своих мест должны

полететь

и

чиновники.

Клином

на

север.

Но

климатические

условия

позволяют им оставаться. (Аиф №41. 8.10.14)

81

82