Сценарий литературно-музыкальной композиции, посвященной Дню

снятия блокады Ленинграда

Чтецы:

(выходят по одному, читая каждый четверостишие, или голос идет из-за кадра, а

на экране лица блокадников, особенно детей блокадного города)

Опять приходит в январе

Наш ленинградский День Победы.

Мы оставляем на дворе

Заботы, нынешние беды.

И память вновь скликает нас-

Блокадных лет святое братство,

Чтоб ненадолго, хоть на час,

Нам возвратиться в Ленинград свой,

Что был в блокаду защищен

Не только мужеством и кровью,

Терпеньем адским, но еще

И добротою, и любовью.

Собравшись, мы начнем листать

Блокадной памяти страницы,

И, может быть, (чего скрывать!)

Не раз придется прослезиться,

Припомнив то житье-бытье

Сквозь все блокадные напасти,

И горе страшное свое

И нашего салюта счастье!

И до порога вечной тьмы

Мы помнить это будем всюду.

Ведь если позабудем мы,

То внуки наши знать не будут. (все уходят)

Чтец 1: 22 июня 1941 года. В этот день по радио должны были передавать оперу Бизе

«Кармен». А вместо этого люди услышали : «Война!»

(На экране по музыку песни «Священная война» кадры начала войны).

Чтец 2: Прошло два месяца, а немцы уже подошли к Ленинграду, с севера наступали

финны, и 8 сентября город был окружен – началась блокада.

Чтец 3. Сорок первый, сентябрь, восьмое число.

В этот день нас блокады огнем обожгло.

Мы не знали еще, что замкнулось кольцо

И что смерть нам уже заглянула в лицо.

Что в огне на Бадаевских не рафинад,

Не мука, а блокадников жизни горят.

Чтец 4. Мы в тот день не могли даже предположить,

Как нам долго терпеть и как мало нам жить.

Ну а если б и знали, какой нас ждет ад,

Все равно бы не сдали врагу Ленинград.

Чтец 5: Город бомбили, продовольствия не хватало. Но люди жили и в таких условиях.

Взрослые ходили на работу, воспитывали детей, вели хозяйство. Дети учились, помогали

старшим, многие работали «для фронта, для победы». Продолжалась в городе и

культурная жизнь.

Чтецы 6-8: Гремят, швыряя смерть, «большие берты»,

А музы в Ленинграде не молчат:

Работает театр оперетты,

Симфонии и оперы звучат,

И льются песни – что давно любимы

И новые, рожденные в кольце.

Они сейчас, как хлеб необходимы,

Они нужнее витамина С.

А радио разносит их в эфире

Сквозь адские симфонии боев,

Чтоб знали все во всем огромном мире,

Что жив наш город, борется, поет.

Чтец 9: Да, люди слушали радио. Город был отрезан от мира, и только по радио можно

было узнать о том, что происходит в городе, на фронте. Радио было той ниточкой, которая

связывала Ленинград с миром. Его слушали жители города, бойцы переднего края,

моряки Балтики, партизаны, подпольщики, сражавшиеся в глубоком тылу врага.

Чтец 10: С началом блокады фашисты убеждали весь мир в том, что Ленинград умер, что в

нем не осталось ни одного живого человека, что город попросту стерт с лица земли

ударами авиации и артиллерии. И наперекор всем этим заявлениям каждый день в

радиоприемниках жителей не только Ленинграда, но всего СССР звучали передачи из

осажденного города.

Чтец 11:За время блокады радио только однажды замолчало на три дня. Эта тишина

убивала. Когда это произошло, в Радиокомитет стали приходить люди с вопросом: « Что

нам нужно сделать, чтобы снова включили радио? Без него невыносимо». Люди готовы

были отказаться от хлеба, только бы радио не молчало. Когда по радио не шли передачи,

звучал метроном.

Чтец 12: Город каменными губами

Обеззвучено шевелит.

И один только стук метронома:

Будто это пульсирует камень –

Учащенно и неотступно –

Жив – жив – жив.

Звучит песня «Ленинградский метроном»

Чтец 13: Непрерывный стук метронома успокаивал жителей города. И город жил.

Ежедневно на радио шли письма благодарных жителей, которые прижимались ухом к

тарелке радиорепродуктора, чтобы слышать. И они слышали знакомые голоса.

Чтец 14

:

Его мы никогда, ни разу не видали

Нам все равно, красив он или нет,

Но голос без ошибки узнавали –

У микрофона диктор Меланед.

Звучит запись с голосом Меланеда.

Чтец 15: Работа дикторов была неимоверно трудной, потому что приходилось не только

держаться через силу, но и говорить в микрофон спокойным и уверенным голосом. В

Доме Радио понимали: «Самое страшно – это молчать». И радио говорило, хотя

сотрудники Радиокомитета с трудом передвигались на опухших ногах, голодали, и

работать становилось все труднее и труднее.

Чтец 16: Дикторы Ленинградского радио рассказывали всему миру о героизме и

стойкости жителей и красноармейцев. Бесстрашные ведущие сражались на своей войне,

их оружием были не танки или самолеты. Они сражались словом..

Чтец 17: Работники радио разделили общую судьбу блокадников – ленинградцев, с

началом блокады перейдя на казарменное положение, что означало пребывание в

постоянной боевой готовности. Они также не покидали свои посты во времена голода и

холода. Немало подвижников умерло в блокадные зимы прямо в Доме Радио.

Чтец 18:

Здесь, как в бреду, все было смещено:

Здесь умирали, стряпали и ели,

А те, кто мог еще вставать с постелей,

Пораньше утром растемнив окно,

В кружок усевшись, перьями скрипели.

Чтец 19: Отсюда передачи шли на город –

Стихи, и сводки, и о хлебе весть.

Здесь жили дикторы и репортеры,

Поэт, артистки… Всех не перечесть…

Чтец 20: На казарменном положении находилась и обессиленная голодом поэтесса Ольга

Берггольц. Ее голос также звучал для ленинградцев, а ее незабываемые стихи

поддерживали веру в победу.

В грязи, во мраке, голоде, печали,

Где смерть, как тень, тащилась по пятам,

Такими мы счастливыми бывали,

Такой свободой бурною дышали,

Что внуки позавидовали б нам…

Чтец 21: А какие разные передачи шли тогда по радио, их было много

:

в первую очередь

– сводки о положении на фронте, «Письма с фронта и на фронт», «Театр у микрофона»,

«Чтение с продолжением», «Радиохроники», в которые входили статьи, рассказы, стихи о

подвиге советского народа, музыкальные концерты… И все это несмотря на тяжелейшие

условия, в которых приходилось работать.

Чтец 22:

Немалую роль в этой героической эпопее сыграла легендарная трасса, проложенная по

льду Ладожского озера. В историю Великой Отечественной войны она вошла как «Дорога жизни».

Очень точное название, ведь это была единственная коммуникация, связывающая осажденный

город с Большой землей.

Чтец 23: Проложить дорогу было необычайно трудно.. . Никогда не забудется мужество,

стойкость, героизм советских воинов — водителей, дорожников, связистов, зенитчиков,

регулировщиков, — словом, всех тех, кто под бомбежкой и обстрелом, в мороз, метель и вьюгу

работал на «Дороге жизни».

Чтец 24: Их подвигу посвящена «Песня о Ладоге». Создали ее сами воины. Автор слов — военком

526-й отдельной фронтовой роты связи Петр Богданов. Он рассказывал о том, как родилась

песня:

— Осенью 1942 года на Ленинградском фронте создалась сложная обстановка. В эти

напряженные дни у меня и возникла мысль попробовать сложить песню о ладожцах, о величии их

подвига, о «Дороге жизни». Написав первое четверостишие и припев, я попросил участников

армейской художественной самодеятельности — старшину П. Краубнера и сержанта Л. Шенберга

— попробовать подобрать к ним музыку.

Чтец 25: — Слова песни мне и Павлу Краубнеру (он погиб в конце войны) понравились, —

вспоминает один из авторов музыки Лев Шенберг. — Они были очень правдивы, и главное — в

них чувствовалась большая вера в нашу победу. Может быть, поэтому мелодия родилась сразу. В

одной землянке Богданов писал следующие строфы, а в другой мы со своей самодеятельностью

— у нас был небольшой струнный оркестр и хор — разучивали мелодию.

Чтец 26: Песня стала известной и на «Дороге жизни», и в Ленинграде. Да и не только здесь.

Вместе с воинами она пошла по фронтовым дорогам. Ее слышали в Вене, Праге, Берлине и

Будапеште.

С этой песни начинал каждый свой концерт Ладожский красноармейский ансамбль. После войны

песню о героических делах на Ладоге в дни Великой Отечественной войны часто передавало

ленинградское радио. ! Ее и сейчас можно услышать по радио и в концертных залах.

Песня о Ладоге (хор мальчиков)

Чтец 27: А в осажденном Ленинграде по радио передавали и другую музыку. В дни

блокады было передано 160 симфонических концертов. 7 декабря 1941 года состоялся

последний концерт оркестра Ленинградского радиокомитета. Морозы тогда стояли

лютые. Зал филармонии не отапливался – нечем. Но люди все равно пришли. Пришли

слушать музыку. Голодные, измученные. И оркестр играл, хотя к медным валторнам,

трубам было страшно прикоснуться – они обжигали пальцы, мундштуки примерзали к

губам.

Чтец 28: И после этого концерта репетиций больше не было. Музыка в Ленинграде

замерла, как будто замерзла. Даже радио ее не транслировало. И это в Ленинграде,

одной из музыкальных столиц мира!

Чтец 29: Да и некому было играть. Из ста пяти оркестрантов несколько человек

эвакуировалось, двадцать семь умерло от голода, остальные стали дистрофиками, не

способными даже передвигаться. Когда в марте 1942 года репетиции возобновились,

играть могли лишь 15 ослабевших музыкантов. 15 из 105!

Чтец 30: Зимой 1942 года было решено вновь создать при радиокомитете симфонический

оркестр. Его руководителем стал скрипач и дирижер Карл Элиасберг. Зимой 1942 года он

настолько ослаб, что не мог ходить от истощения. 9 февраля его привезли в стационар на

детских саночках с диагнозом «алиментарная дистрофия» 2 степени.

Чтец 31: Но уже 9 апреля он провел репетицию созданного оркестра. Музыкантов искали

по всему городу. Струнную группу подобрали, а с духовой возникла проблема: люди

просто физически не могли дуть в духовые инструменты. Некоторые падали в обморок

прямо на репетициях. Пришлось искать музыкантов по фронтам, а позже их прикрепили к

столовой горсовета – один раз в день они получали горячий обед.

Чтец 32: И вот эти страшно истощенные музыканты и руководство Радиокомитета

загорелись идеей во что бы то ни стало исполнить Седьмую симфонию Дмитрия

Шостаковича, работу над которой композитор начал в блокадном городе, а закончил в

эвакуации. Сам композитор так говорил о своем произведении: «

Как было не любить

этот город… не поведать миру о его славе, о мужестве его защитников. Моим оружием

была музыка».

Чтец 33:Самый памятный концерт был передан по радио 9 августа 1942 года. Тогда

исполняли 7 «Ленинградскую» симфонию Дмитрия Шостаковича.

К этом у времени она

прозвучала уже в Куйбышеве, Москве, Ташкенте, Новосибирске, Нью-Йорке, Лондоне,

Стокгольме. Но ленинградцы ждали ее в свой город, город, где она родилась...

Чтец 34: 2 июля 1942 года двадцатилетний летчик лейтенант Литвинов под сплошным огнем

немецких зениток, прорвав огненное кольцо, доставил в блокадный город медикаменты и четыре

объемистые нотные тетради с партитурой Седьмой симфонии.

Чтец 35: Двадцатилетний летчик-ленинградец

Особый рейс в далекий тыл свершил.

Он все четыре получил тетради

И рядом со штурвалом положил.

Мелькали реки и клонились рощи,

Когда, превысив скорости предел,

Над ними скоростной бомбардировщик

С «Большой» земли на «Малую» летел.

Чтец 36:

И били вражьи пушки, и в полнеба

Вставала плотного огня стена,

Но летчик знал:

Мы ждем не только хлеба,

Как хлеб, как жизнь, нам музыка нужна.

…В то утро партитуру он вручил

Оркестру фронтового Ленинграда…

Чтец 37: На следующий день в «Ленинградской правде» появилась коротенькая информация: «В

Ленинград доставлена на самолете партитура Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича.

Публичное исполнение ее состоится в Большом зале Филармонии».

Чтец 38: Но когда дирижер радиокомитета Карл Элиасберг раскрыл первую из четырех тетрадей

партитуры, он помрачнел: вместо обычных трех труб, трех тромбонов и четырех валторн у

Шостаковича было вдвое больше. Да еще добавлены ударные! Мало того, на партитуре рукою

Шостаковича написано: «Участие этих инструментов в исполнении симфонии обязательно». И

«обязательно» жирно подчеркнуто. Стало понятно, что с теми немногими музыкантами, кто еще

остался в оркестре, симфонию не сыграть.

Чтец 39: Решили просить помощи у военного командования: многие музыканты были в окопах -

защищали город с оружием в руках. Просьбу удовлетворили: музыканты, находившиеся в армии

и на флоте, получили предписание прибыть в город, в Дом Радио, имея при себе музыкальные

инструменты.

Чтец 40: И они потянулись. В документах у них значилось: «Командируется в оркестр Элиасберга».

Тромбонист пришел из пулеметной роты, из госпиталя сбежал альтист. Валторниста отрядил в

оркестр зенитный полк, флейтиста привезли на санках - у него отнялись ноги. Трубач притопал в

валенках, несмотря на весну: распухшие от голода ноги не влезали в другую обувь. Сам дирижер

был похож на собственную тень. Репетиции начались. Они продолжались по пять-шесть часов

утром и вечером, заканчиваясь иногда поздно ночью.

Чтец 41: Через несколько дней в городе появились афиши, которые извещали, что 9 августа 1942

года в Большом зале Ленинградской филармонии состоится премьера Седьмой симфонии

Дмитрия Шостаковича. Играет Большой симфонический Оркестр Ленинградского радиокомитета.

Дирижирует К.И.Элиасберг.

Чтец 42: Была выпущена и программка концерта, напечатанная одной только черной краской,

совсем не нарядно. На первой страничке ее - эпиграф: «Нашей борьбе с фашизмом, нашей

грядущей победе над врагом, моему родному городу - Ленинграду я посвящаю свою Седьмую

симфонию. Дмитрий Шостакович». Пониже крупно: «СЕДЬМАЯ СИМФОНИЯ ДМИТРИЯ

ШОСТАКОВИЧА». А в самом низу мелко: «Ленинград, 1942». Эта программа служила входным

билетом на первое исполнение в Ленинграде Седьмой симфонии 9 августа 1942 года. Билеты

расходились очень быстро - все, кто мог ходить, стремились попасть на этот необычный концерт.

Чтец 43: Готовились к концерту и на передовой. В один из дней, когда музыканты еще только рас-

писывали партитуру симфонии, командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Лео-

нид Александрович Говоров пригласил к себе командиров-артиллеристов. Задача была

поставлена кратко:

— Во время исполнения Седьмой симфонии композитора Шостаковича ни один вражеский

снаряд не должен разорваться в Ленинграде!

Чтец 44: И 9 августа 1942 года армия дала свой концерт - концерт артиллерии Ленинградского

фронта, которая всей своей мощью ударила по артиллерии и аэродромам противника. Эта

операция называлась «Шквал». Ни один снаряд не упал на улицы города, ни один самолет не

сумел подняться в воздух с вражеских аэродромов в то время, когда зрители шли на концерт в

Большой зал филармонии, пока шел концерт и когда зрители после завершения концерта

возвращались домой или в свои воинские части.

Чтоб враг по городу бить не стал,

Чтоб город Седьмую симфонию слушал.

И в зале-шквал,

И по фронту- шквал.

А когда разошлись по квартирам люди,

Полны высоких и гордых чувств,

Бойцы опустили стволы орудий,

Защитив от абстрела площадь Искусств.

Чтец 45: Транспорт не ходил, и люди шли к филармонии пешком. Женщины - в нарядных платьях.

Мужчины - в костюмах. К зданию филармонии прямо с передовой подъезжали военные машины.

Солдаты, офицеры…

Музыка «7 симфония»

Чтец 46: Я помню блеск немеркнущий свечей,

И тонкие, белей, чем изваянья,

Торжественные лица скрипачей,

Чуть согнутые плечи дирижера,

Взмах палочки - и вот уже поют

Все инструменты о тебе, мой город,

Уже несут ко всем заставам гордо

Все рупора симфонию твою…

(Из поэмы Людмилы Поповой «Седьмая симфония»)

Чтец 47: Когда смолкли последние звуки, разразилась овация. Зрители аплодировали оркестру

стоя. И вдруг из партера поднялась девочка, подошла к дирижеру и протянула ему огромный

букет из георгинов, астр, гладиолусов. Для многих это было каким-то чудом, и они смотрели на

девочку с каким-то радостным изумлением – цветы в умирающем от голода городе…

Чтец 48: Симфонию, которая транслировалась по радио и громкоговорителям городской сети,

слушали не только жители Ленинграда, но и осаждавшие город немецкие войска. Как потом

говорили, немцы просто обезумели, когда услышали эту музыку. Они-то считали, что город почти

умер. Ведь еще год назад Гитлер обещал, что 9 августа немецкие войска пройдут парадным

маршем по Дворцовой площади, а в гостинице «Астория» состоится торжественный банкет!!!

Чтец 49: Через несколько лет после войны двое туристов из ГДР, разыскавшие Карла Элиасберга,

признавались ему: «Тогда, 9 августа 1942 года, мы поняли, что проиграем войну. Мы ощутили

вашу силу, способную преодолеть голод, страх и даже смерть...»

Чтец 50: А для ленинградцев этот день стал, по выражению Ольги Берггольц, «Днем Победы

cреди войны». И символом этой Победы, символом торжества Человека над мракобесием стала

Седьмая Ленинградская симфония Дмитрия Шостаковича. Пройдут годы, и поэт Юрий Воронов,

мальчиком переживший блокаду, напишет об этом в своих стихах:

Чтец 44: Им холод кровавит застывшие губы,

Смычки выбивает из рук скрипачей.

Но флейты поют, надрываются трубы,

И арфа вступает, как горный ручей.

И пальцы на лед западающих клавиш

Бросает, не чувствуя рук пианист…

Над вихрем бушующих вьюг и пожарищ

Их звуки победно и скорбно неслись…

Чтец 45: А чтобы все это сегодня свершилось,

Они сквозь израненный город брели.

И сани за спинами их волочились –

Они так валторны и скрипки везли.

Никто не узнал, что сегодня на сцену

В последнем ряду посадили врача,

А рядом, на случай возможной замены,

Стояли ударник и два скрипача.

Чтец 46: Концерт начался! И под гул канонады –

Она, как обычно, гремела окрест –

Невидимый диктор сказал Ленинграду:

"Вниманье! Играет блокадный оркестр!.. "

И музыка встала над мраком развалин,

Крушила безмолвие темных квартир.

И слушал ее ошарашенный мир…

Вы так бы смогли, если б вы умирали?..

Чтец 47

: Тогда музыка поддерживала жителей города. Она была неотделима от жизни

города. Песни буквально спасали от смерти, бодрили, вселяли надежду и веру в скорую

победу. И какие песни были написаны в то время! Каждая из них воспринималась как

призыв жить, не терять силу духа. (звучит одна из песен военных лет)

Чтец 48: Многие музыкальные передачи шли сразу после воздушной тревоги – музыка,

песня становились лучшей разрядкой после сильного напряжения. Вот как писал о музыке

в блокадном городе Борис Лихарёв:

Чтец49:

Лишь окончится артобстрел

Над безмолвием площадей

К нам в блокадную ночь летел

Танец маленьких лебедей.

Чтец 50: Радио в блокадном городе поддерживало жителей, информировало их. Весь мир

слышал Ленинград. Радио рассказывало о ленинградском подвиге, и рассказ этот давал

верное представление о борьбе Ленинграда. А ленинградцы жили с уверенностью в

победе.

Чтец51:

Двойною жизнью мы сейчас живем:

В кольце, во мраке, в голоде, в печали.

Мы дышим завтрашним, свободным, щедрым днем,-

Мы этот день уже завоевали.

Чтец 52: И город выстоял. А 27 января 1944 года, когда блокада была полностью снята,

город ликовал. Люди тогда не могли поверить, что закончился весь этот ад и они

победили.

Чтец 53:

Гремит салют.

Ракеты в воздухе горячем

Цветами пестрыми цветут.

А ленинградцы тихо плачут.

Ни успокаивать пока,

Ни утешать людей не надо

Их радость слишком велика,

Но боль

Заговорила и прорвалась:

На праздничный салют

С тобой

Пол-Ленинграда не поднялось.

Рыдают люди, и поют,

И лиц заплаканных не прячут.

Сегодня в городе салют!

Сегодня ленинградцы

Плачут…

(минута молчания)

Песня «Пулковская высота»

На Пулковских высотах тишина.

Представить даже трудно, что когда-то

Здесь гибли нашей Родины солдаты,

Что здесь прошла недавняя война.

Горят цветов осенние костры,

Гурьбой идут к автобусу студенты,

Шоссе, как разутюженная лента,

Стремительно спускается с горы.

И канонада воздух не трясёт,

И заросли кустарником окопы.

Единственные пушки-телескопы-

Штурмуют небо с Пулковских высот.

Повторение 1 куплета.