Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования

«Школа искусств Центрального района»

городского округа Тольятти

Методические рекомендации

Творческий путь Агустина Барриоса Мангоре

и его значение для гитарного искусства.

Составитель:

Лазарева Елена Александровна,

преподаватель по классу классической гитары

МБУ ДО «Школа искусств Центрального района»

Тольятти 2020

Агустин Пио Барриос (Мангоре) (родился 5 мая 1885 г., Парагвай, умер

7 августа 1944 г., Сан-Сальвадор) – величайший гитарист-виртуоз и

композитор начала 20 столетия. Эта необыкновенная личность в недавней

истории развития гитары до сих пор была не признанна и недооценена, как и

все неординарное

Барриос – первый композитор и гитарист Нового Света, получивший

мировое признание. Его музыка, прочно основанная на классических

началах, охватывает все виды современной классической техники игры на

гитаре - гаммы, арпеджио, тремоло, мелодическое использование басового и

дискантового аккомпанемента, эффект кампанелло и тамбора.

Барриос родился в семье, с уважением относившейся к литературе и

музыке. Он был одним из 8 детей, которые все играли на музыкальных

инструментах (гитара, парагвайская народная арфа, флейта и скрипка). В

семье был организован маленький оркестр. В возрасте 7 лет Барриос уже мог

играть аккорды и небольшие произведения. Когда ему было 13 лет,

преподаватель классической музыки из Асунсьона Густаво Coca Эскалада,

проезжая через те места, был поражён исполнением Барриосом произведений

Карулли и Ла Перизоса аргентинского композитора 19 века Хуана Алайса.

Он начал учить Барриоса правильной методологии.

Через несколько месяцев Coca Эскалада организовал для своего

талантливого ученика посещение музыкального института в Асунсьоне, где

он преподавал. Здесь Барриос изучил классические приёмы игры на гитаре

Агуадо и Сора, а также исполнение произведений Аркаса, Джулиани, Парга,

Виньяса и Тарреги.

В пятнадцатилетнем возрасте его зачислили в Национальный колледж,

где он учился 3 года и получил среднее образование, отличившись в

математике, литературе и философии. Будучи талантливым художником-

графиком он обладал значительными способностями в каллиграфии. По

словам

Исиаса

Савио,

музыкальные

рукописи

Барриоса

были

«каллиграфическим совершенством»

В 1906 г. мы узнаем о его выступлении в концерте Хулиана Аркаса. К

1908 году он стал «известным профессором гитары», выступавшим в

концертах с «прекрасной фантазией на темы Санта Фе» и также в дуэте со

своим учителем Coca Эскалада. Отсюда каждый поймёт, что Барриос

добился успеха как виртуозный исполнитель в возрасте 23 лет и уже сочинял

и аранжировал музыку для своего инструмента. Также интересно заметить,

что он, очевидно, никогда глубоко не интересовался каким-либо другим

инструментом, сохраняя верность гитаре.

В 1910 г. Барриос покинул Парагвай и не возвращался в течение 12 лет.

Он начал своё первое концертное турне, отправившись в Коррьентес,

Аргентина. Отсюда он продолжал двигаться по течению реки Параны и

закончил путешествие в Буэнос-Айресе. Надо заметить, что в это время он

также путешествовал по Чили.

В 1912 г. он оказался в Монтевидео, Уругвай, где прожил около 4 лет.

Здесь

он

познакомился

с

Мартином

Борда-и-Пагола,

адвокатом

и

поклонником гитары, который распахнул двери своего дома для Барриоса и

оказывал определенное «стабилизирующее» влияние на его жизнь в то время.

Их дружба продолжалась до смерти Барриоса. За время, проведенное в

Монтевидео, Барриос сочинил, «Анданте-Алегро», Парагвайский танец,

Концертный этюд, вальсы N 3 и 4, Мадригал Гавота, Мазурка Апасионата и

др.

Очевидно, что к тому времени (1912-1915) он достиг «эклектического»

качества, которое отличает его стиль. На наш взгляд, заслуживает внимания

тот факт, что Барриос, хотя и обладая прекрасным слухом и понимая

«традиционную» науку гармонии, возможно относящуюся к временам

Брамса, был в определенной степени «наивным и невежественным» в

области европейского музыкального развития (хотелось бы знать, какова

была бы реакция Барриоса, если бы он смог услышать «Весну священную»

во время её дебюта в Париже в 1912 г.). Это, конечно, показывает, что его

произведения по форме и гармонии отличаясь от европейских, обращены к

19 столетию, но на высоком индивидуальном уровне.

В 1916 г. Барриос отправился в Бразилию, где находился до 1931 года.

В 1922 г. он вернулся в Парагвай на несколько месяцев и безуспешно

пытался заинтересовать правительство в субсидировании консерватории под

его руководством.

Проживая в Бразилии (главным образом в Сан-Пауло), Барриос

встречался с Эйтором Вила-Лобосом. Хулио Мартинеса Оянгурена (1901-

1973), уругвайского гитариста, также как и Исиаса Савио (1902-1977) можно

отнести к тем, кто восхищался им и находился под его влиянием.

Барриос давал концерты в каждой столице каждого штата Бразилии в

течение 15 лет, продолжая концертировать в Аргентине и Уругвае. Это ясно

показывает, что он в самом деле был «латиноамериканским пионером»

классической гитары, непохожим на своих современников (таких как Хулио

Сагрерас), и не ограничивая свои концертные программы рамками больших

городов, выступал в глухих местечках, где концертная гитара была

неизвестна до его приезда. Он обычно составлял свои программы из трех

частей: оригинальные произведения; классика; и заключительная часть

включала сочетание стандартных произведений для гитары и нескольких

оригинальных

пьес.

Барриос

всегда

использовал

такие

программы,

пренебрегая вариациями.

Многих интересует, встречались ли когда-либо Барриос и Сеговия.

Ответ: да, встречались. Они знали друг друга и встречались несколько раз. И

это можно подтвердить тем фактом, что они дважды проводили время

вместе: в октябре 1921 г. в Буэнос-Айресе, Аргентина, и в марте 1944 г. в Сан

Сальвадоре, Сальвадор. Ниже приведены (в переводе) отрывки письма

Барриоса,

написанного

им

своему

другу

Мартину

Борда-и-Пагола,

освещающего его первую встречу с Сеговией:

Буэнос-Айрес 15 октября 1921 г.

Дорогой брат Мартин,

Ты ни за что не поверишь, я - в Буэнос-Айресе. Я приехал сюда 18 дней

назад по контракту с Максом Глюксманом, чтобы сделать несколько записей.

У меня уже есть 6 пластинок в этом году, и я должен сообщить тебе, что я

подписал контракт сроком на 5 лет с Глюксманом на 5 пластинок в год.

Формат,

в

котором

будут

выходить

записи,

-

«избранные

диски»,

продолжительность звучания одной стороны всего 3 минуты. Любимый брат,

пользуясь моим пребыванием здесь, я также намерен дать 2-3 концерта в

салоне «Аргентина». По этому поводу я хочу сообщить тебе кое-что, что тебя

порадует: я имел счастливую возможность слышать Сеговию в одном из его

концертов в этом же салоне. На этом концерте меня представил ему маэстро

Элво, и теперь Сеговия и я - хорошие друзья. Позже я был у него в гостях. Он

принял меня очень тепло. Я сыграл на его гитаре несколько своих сочинений,

которые ему очень понравились. Сеговия оказал мне искренний и открытый

прием, и я должен сказать тебе, брат, что я чувствую большую теплоту к

этому великому артисту. Я очарован его манерой исполнения и в целом

пытаюсь подражать ему, не теряя естественности и индивидуальности. Он

особенно заинтересовался «Собором» и попросил у меня экземпляр этого

произведения с тем, чтобы он мог исполнять его на концертах. Поэтому

прошу тебя, Паголита, об одном одолжении - выслать мне как можно

быстрее экземпляр этого произведения до отъезда Сеговии в Европу 2

ноября. Он оказывал мне большую поддержку и сказал, что мне следует как

можно раньше отправиться в Старый Свет. Между нами не было никаких

намеков на неуважение или раздражение. Напротив, он дал ясно понять, что

чувствует ко мне особое уважение (которое испытывает лишь к нескольким

профессионалам), т.к. видит во мне много искренности. Сеговия обещал дать

мне несколько произведений из своего репертуара.

Надо заметить, что Барриос был индейцем (по традиции в Парагвае к

имени новорожденного, кроме имен его родителей, прибавлялось и имя

какого-нибудь национального героя. Мангоре – это герой джунглей

Парагвая). Он и сам пытался убедить других, что относится к местной

этнической группе. Дело в том, что его отец был аргентинцем испанского

происхождения, а его мать, родом из Мисионес (территория на Северо-

Востоке Аргентины, граничащая с Парагваем), возможно, и имела каких-то

предков индейского происхождения из южного Парагвая. Его отца звали

Доротео Барриос, а его мать — Марселина Феррейра, что наводит на мысль о

предках европейского происхождения.

Барриос рос в сельской местности, которая исторически и культурно

находилась под глубоким влиянием древних народных обычаев Гуарани;

здесь наиболее широко использовался язык Гуарани по сравнению с

испанским, сохранились и процветали уникальные обычаи и нравы. Многие

произведения Барриоса основаны на темах, берущих начало от ритуалов и

легенд гуарани.

В Бразилии, примерно в 1930 г., Барриос начал выступать перед

публикой в стиле совершенно отличном от традиционного концертного

смокинга и фрака. Он использовал костюмы в сочетании с перьями и

украшениями и объявлял себя в афишах как «Вождь Нитсуга Мангоре —

Паганини гитары из джунглей Парагвая». Если имя Августин прочитать

справа

налево,

то

получится

Нитсугва

–

артистический

псевдоним,

придуманный Барриосу одним из его друзей в начале его концертной

деятельности. Такое сенсационное появление на сцене было предназначено

для того, чтобы привлечь как можно больше публики и создать более

непринужденную обстановку, в условиях которой он зарабатывал себе на

жизнь. Латиноамериканская публика совсем не такая, как европейская.

Возможно, Барриос получал удовольствие от своих выступлений, но остается

загадкой, как мог этот великий артист выступать в таком стиле просто для

того, чтобы выжить. Приблизительно 4 года Барриос выступал в такой

необычной форме.

Зачастую сцена украшалась пальмовыми листьями, чтобы создать

более экзотическую, похожую на джунгли обстановку. Представьте себе, что

вы присутствуете на концерте, где ярко разукрашенный «индейский вождь»

проходит на середину обсаженной пальмами сцены и произносит следующее:

«Тупа, главный дух и заступник моего народа, однажды обнаружил

меня в зеленом лесу, восхищенно созерцающего природу. «Возьми эту

волшебную шкатулку, - сказал он, - и открой ее секреты». Заключив в нее

песни и дыхание растений, он оставил ее в моих руках. Следуя совету Тупа, я

поднес ее к своему опечаленному сердцу, и много лун прошло через гребень

бегущей воды. И однажды ночью Йаси (луна, наша мать) отразилась в

кристальной воде, почувствовав печаль моей индейской души, и подарила

мне шесть серебряных лунных лучей, чтобы я мог раскрыть секреты

шкатулки. И произошло чудо: из глубины шкатулки вырвалась чудесная

мелодия самых прекрасных и чистых природных голосов Америки!»

После этого он садится и начинает играть репертуар от Баха до

популярной фольклорной музыки.

В январе 1932 г. Барриос дал концерт в Пуэрто-Эспанья, Тринидад,

после которого он отправился в Каракас, Венесуэла. Здесь у него сложились

дружеские отношения с Раулем Боргесом,

классическим гитаристом,

который часто бывал в Европе и который знал Пухоля и Сеговию и был

хорошо знаком с современной техникой игры. Боргес пригласил Агустина и

его жену Глорию погостить в его доме. Именно в доме Боргеса в 1932 году

пятнадцатилетний Антонио Лауро услышал игру Барриоса и был поражен

его исполнением.

Вот что говорит Лауро о своем первом знакомстве с Барриосом:

«... Я был покорен гитарой после того, как услышал игру величайшего

гитариста-виртуоза, которого когда-либо знал мир, Агустина Барриоса

Мангори. Он приехал в Каракас и дал несколько сольных концертов, и я не

мог поверить; то, что он делал с инструментом... это такое чувство

полифонии. Его игра так меня увлекла, что я решил взяться за гитару и

учиться».

Будучи

в

южной

части

Латинской

Америки,

Барриос

оказал

определенное влияние на гитаристов Венесуэлы.

В дополнение к своему музыкальному таланту, Барриос любил и

сочинял стихи. В молодости (годы, проведенные в Парагвае и в Бразилии до

отъезда из Южной Америки в 1932 году), он играл на гитаре, а его брат

Франсиско Мартин Барриос декламировал его стихи как на испанском, так и

на языке гуарани (родном языке Парагвая).

Ниже приводится короткая поэма, названная Бохемио, в которой

Агустин

выражает

романтический

взгляд

«на

себя

и

свою

жизнь

странствующего артиста».

Как стремительны повороты судьбы!

В буре событий я двигаюсь,

подчиняясь неизбежности,

танцуя в сумасшедшем вихре

четырех ветров планеты!

Моя страсть не знает отдыха,

в моей бродячей неопределенной жизни

искусство освещает мне путь,

как фантастическая комета!

Я брат тем средневековым трубадурам,

которые страдают

от романтического безумия.

Так же как они, когда я умру,

только Бог будет знать,

в каком далеком пристанище

я найду свою безвестную могилу!

В конце 1932 и в 1933 гг. Барриос давал концерты в Колумбии, Панаме,

Коста-Рике, Сальвадоре, Никарагуа, Гондурасе, Гватемале и Мексике. В

1934г.

в

Мехико

Барриос

встретился

с

Доном

Луисом

Саломони,

дипломатом, находившимся в то время в Мексике в качестве посла Парагвая.

Дон Луис помогал ему, обеспечивая его всем необходимым. Он также взял на

себя обязанности посредника и покровителя Барриоса.

Очевидно, когда Саломони назначили послом в Германию, семья

Барриосов и семья Саломони отплыли из Вера Крус в июле 1934 г. в Гавану,

Куба, где они находились примерно 2 месяца. Затем в сентябре они отплыли

в Европу на борту лайнера «Ориноко». После приезда в Бельгию в

следующем

месяце

Саломони

организовал

специальный

концерт

в

Королевской музыкальной консерватории в Брюсселе. В первом отделении

концерта Барриос исполнял только европейскую классику, а второе

отделение он посвятил своим сочинениям. Концерт имел ошеломляющий

успех. Ниже приводится цитата из брюссельской газеты «Национальная

Бельгия» об этом концерте:

«Талант

парагвайского

виртуоза

характеризуется

удивительной

техникой, основанной на музыкальном совершенстве и выразительности.

Сеговия открыл для нас возрождение искусства, которое достигло вершин

красоты столетия назад. Мангори в своем сольном концерте в Королевской

Консерватории является блестящим подтверждением этого искусства».

Из Брюсселя все они поехали в Берлин, где оставались приблизительно

15 месяцев. Здесь Барриос мало появлялся на публике, но много работал на

радио. В начале 1936 г. они все покинули Германию, семья Саломони

отправилась в Парагвай, а семья Барриосов - в Испанию, где Барриос дал

несколько концертов и, создав себе блестящую репутацию, играл перед

королевой Викторией-Евгенией, женой короля Альфонсо XIII. Гитара

Морант (сейчас она находится в музее Гусман в Сан-Сальвадоре), на которой

он играл в последние годы, была подарена ему испанской королевой.

Барриос вернулся в Америку в 1936 г., затем поехал в Венесуэлу, где с

большим успехом дал много концертов. В это время Рауль Боргес пытался

убедить правительство Венесуэлы в необходимости присвоения Барриосу

звания профессора по классу гитары. В середине 1937 г. он проезжал через

Доминиканскую Республику и провел несколько месяцев в Порт-о-Пренсе,

Гаити. В январе 1938 г. он был в Гаване, Куба, в том же году приехал в

Мехико, где надеялся дать множество концертов. К этому времени он сильно

страдал сердечными приступами, которые очень ослабляли его делая

невозможной работу по заключенным контрактам.

Со слабым здоровьем, с истощенными финансами Барриос с женой

отправились в Сан-Хосе, Коста Рика, в августе 1938 г., где он оставался до

июня 1939 г., восстанавливая силы. Близкий друг и большой поклонник

гитары, Франсиско Салазар, предоставил семье Барриоса бесплатное жилье

на тот срок, в котором они нуждались.

В июле и августе 1939 г. Барриос снова в турне, дает концерты в Сан

Сальвадоре, Сальвадор Очевидно, он намеревался поехать в Мехико после

того, как покинул Сан-Сальвадор в декабре 1939 г. Однако через 2 недели

пребывания в Гватемале он снова начал страдать от сердечных приступов,

вызванных пребыванием на высоте (Гватемала Сити находится на высоте

4872 футов над уровнем моря). Возвратившись в Сальвадор и почувствовав

себя хуже, он решил немного отдохнуть и восстановить силы с тем, чтобы

снова продолжить путешествие на север.

Вскоре после этого Барриосу предложили должность профессора по

классу гитары в Национальной Консерватории в Сан Сальвадоре. Была ли

действительно

ему

предложена

эта

должность

или,

как

утверждали

некоторые, было распоряжение Президента Энрике Мартинеса занять этот

пост, на этот вопрос, возможно, никогда не будет получен ответ.

Последние

годы

Барриос

прожил

в

Сальвадоре,

занимаясь

преподаванием, выступая на концертах и сочиняя музыку. Его никогда не

покидало желание вернуться к активной концертной деятельности, и даже в

мае 1944 г. он планировал путешествие в Соединенные Штаты, чтобы

сделать записи на RCA, которая, очевидно, заключила с ним контракт.

Когда задавался вопрос, сколько произведений создал он в Сан

Сальвадоре, Барриос отвечал: «Около 300». Возможно, это не было

преувеличением, если принять в расчет сохранившиеся до настоящего

времени произведения, включая записи на пластинках и те сочинения,

которые входили в программы концертов, но не сохранившиеся в рукописях,

их число значительно превышает 100. Каждый может обнаружить огромное

воодушевление и искренность, которыми пронизан дух его произведений.

Будущие изыскания без сомнения дадут возможность обнаружить еще

больше его работ как в рукописях, так и в грамзаписях, разбросанных в

четырех частях Латинской Америки.

В заключении хочется сказать следующее. Еще совсем недавно

казалось, что благодаря широкому кругу поклонников гитары, благодаря

интересу, который к ней проявляют композиторы как классической, так и

эстрадной музыке, а также месту, которое она занимает в искусстве

импровизации, ее ожидает безоблачное будущее. Тем не менее, не следует

забывать,

что

история

гитары

насыщена

неожиданными

крутыми

поворотами; вполне возможно, что мы находимся на пороге менее

блестящего

периода.

Растущее

пристрастие

к

«мини-клавирам»

(портативным органам, синтезаторам) представляет для нее угрозу, о которой

не следует забывать. В гитарном исполнительстве, как и во всех остальных

видах

музыкально-исполнительского

искусства,

нужно,

прежде

всего,

стремиться

к

культуре

исполнения,

к

выявлению

художественной

содержательности исполняемого, к качеству звучанию художественной

содержательности исполняемого, к качественному звучанию и, конечно же, к

свободной, развитой технике. То есть, иначе говоря, ко всему тому, из чего

складывается

цельное

музыкально-художественное

впечатление,

очаровывающее и захватывающее слушателя.

Недавно созданная гитара с синтезатором, которую уже использовал

Джон Мак-Лохлайн, свидетельствует о том, что мастера инструментов не

стоят в стороне от общего процесса музыкальной эволюции. Однако

представляется

весьма

сомнительным,

чтобы

они

смогли

изменить

направление существующей тенденции. Как и во все критические периоды,

уже пройденные гитарой в предшествующие столетия, задача сохранения и

утверждения высокого престижа инструмента возлагается на композиторов и

исполнителей. В их руках – как в переносном, так и в буквальном смысле-

будущее гитары.

Литература.

1. Волков Е. «Избранные произведения»- М., 1990г.

2. Вайсборд М. «А. Сеговиия и гитарное исскуство ХХвека»- М., 1981г.

3.

Газарян С. «Рассказ о гитаре»- М., 1992г.

4.

Гордиенко К. «Все о гитаре»- М.: Просвещение, 1995г.

5.

Гуркин В. «Хрестоматия гитариста»- М.: Проспект, 1998г.

6.

Киселев Б. №Хрестоматия гитариста» выпуск №3, 2000г.

7.

Ларичев Е. «Музыкальный альманах» выпуск №1, 2000г.

8.

Шарнассе Э. «Шестиструнная гитара»- М., 1989г.