Образ наставника и просветителя, И. Я. Яковлева, в чувашской

литературе

Интерес чувашских писателей к личности и деятельности И. Я. Яковлева

возник еще до Октябрьской революции. Первыми авторами, изображавшими

замечательного

чувашского

просветителя

средствами

художественного

слова, положительно оценившими его работы по просвещению родного

народа, были ученики И. Я. Яковлева, его соратники по Симбирской школе,

последователи его прогрессивных идей, классик чувашской литературы К. В.

Иванов. Классик чувашской поэзии написал публицистическое стихотворное

посвящение «Наше время».

К октябрю 1908 г. автор по своим убеждениям являлся сложившимися

революционными

демократами,

имел

опыт

литературного

творчества.

Основным идейным мотивом его произведений был призыв к борьбе против

социального угнетения. Ему были близки, как и многим чувашским поэтам и

писателям начала XX в., и идеи просвещения народов. Однако К. Иванов

вопросы просвещения не связывает, как это делали революционеры-

марксисты, с борьбой трудящихся масс России против самодержавия. В

просвещении же, как и их учитель И. Я. Яковлев, он видел возможность

подъема

культурного

и

хозяйственного

уровня

народа,

подъема

национального самосознания. Образцом такой просветительской работы в

пользу родного чувашского народа для них была деятельность И. Я.

Яковлева и открытой им Симбирской чувашской учительской школы.

Молодого поэта привлекала личность И. Я. Яковлева, покоряла его

неутомимая деятельность. И в годы столыпинской реакции, в период гонений

и преследований свободомыслия и освободительных настроений, когда

фактически велась работа по подготовке к закрытию Чувашской школы, К. В.

Иванов смело выступил в защиту своего учителя. В стихотворении «Наше

время» он высоко оценивает сорокалетние старания И. Я. Яковлева по

просвещению родного народа, подъему его культурного и социального

уровня, выработке чувства национального самосознания. Поэт восхищается

борьбой Ивана Яковлевича за сохранение национальной самобытности

чувашей как самостоятельного народа. В стихотворении раскрываются и

причины, которые заставили И. Я. Яковлева начать свое «доброе дело».

Прозябание народа в темноте и невежестве, случаи массового перехода в

магометанство, усиление русификации — все это могло привести не только к

полному уничтожению национальной самобытности, но и к ликвидации

чувашей

как

самостоятельного

народа.

Особенно

сильной

угроза

национальной самостоятельности была со стороны магометанства: чуваши,

не

имея

светских

или

религиозных

национально-патриотических

учреждений,

стали

поддаваться

влиянию

сильной,

агрессивной,

централизованной магометанской религии. Это влияние усилилось в XIX в.

Отпадение чувашей в магометанство прогрессировало одновременно с

усилением крепостного и капиталистического угнетения. И, естественно,

нужно было искать пути сохранения чувашской народности, ее культурного

роста, повышения национального самосознания. Эти пути И. Я. Яковлев

нашел в форме светского и христианского просвещения. К. В. Иванов

характеризует И. Я. Яковлева как деятеля-патриота, своей просветительской

работой

сумевшего

оградить

чувашей

от

потери

национальной

самостоятельности,

привившего

им

чувство

национальной

гордости,

национального самосознания, указавшего пути не только к самосохранению

как нации, но и к национальному возрождению. Называя его «добрым

человеком» (ырă çын), «добрым чувашом» (ырă чăваш), а его старания

«добрым делом» (ырă ĕç), поэт продолжает:

Дни испортились, и сразу

Дух упал, померк наш разум:

То ль татарами нам стать,

То ли в кран чужой бежать?

Но нашелся некто добрый,

Изменилось время: бодро

Мы пошли путем другим,

В век иной пришли мы с ним.

До сих пор, не будь он с нами,

Что бы стало с чувашами?

Все б в татары подались,

С ихней верою сжились,

Или русскими бы стали,

Быть собою перестали.

Друг-чуваш за дело взялся,

Добрым делом он занялся.

Чувашам родным по-братски

Словом истинно чувашским

Сердце, душу тронул он,

Взволновал их, дал разгон

Чувствам, так давно дремавшим,

И заветным думам нашим.

Это ль век не новый? Да,

Новой жизни череда

1

.

С любовью говоря о Яковлеве и открытой им школе, поэт желает видеть

не только торжество его идей и дел, но и всенародное признание Яковлева-

патриота, Яковлева-просветителя. Для показа большой положительной роли

личности и деятельности И. Я. Яковлева для народа К. В. Иванов

противопоставляет

ему

лжедрузей

народа,

представителей

чувашской

буржуазной

интеллигенции,

мечтающих

«стать

бы

барами

скорей»,

предающих ради своих личных интересов интересы народа, радеющих за

полное покорение чувашей русификаторской политике царизма

2

. Если И. Я.

Яковлева поэт характеризует «добрым человеком», «добрым чувашом», то о

представителях буржуазной интеллигенции он отзывается с презрением,

называя их «живыми трупами».

1. К. В. Иванов. Собрание сочинений. Чебоксары, 1957, стр. 267.

2. М. Я. Сироткин. Очерки дореволюционной чувашской литературы. Изд. 2. Чебоксары, 1967, стр. 208.

3. Педер Хузангай. Великое сердце. Чебоксары, 1965, стр. 20-21.