СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

АНГЛИЦИЗМОВ НА УРОКАХ РУССКОГО ЯЗЫКА В СРЕДНЕЙ ШКОЛЕ

Блискун Анна Араиковна

Аннотация

Изменения в языке делают его более совершенным в реализации ментальных

и

коммуникативных

потребностей

людей.

Заимствования

невозможно

регламентировать, они не ведут к стиранию различий между системами

языков. Специфика языка заключается в отношениях между его элементами,

е в материале, из которого они состоят. Язык - это саморегулирующаяся

система.

Ключевые слова: англицизмы, заимствование и система языка, словарный

запас и грамматика, языковые изменения, синонимия.

Программа по русскому языку в средней школе предполагает не только

изучение русской грамматики и правописания, но и формирование у

учащихся начальных общих сведений о человеческом языке, о развитии и

взаимодействии языков, о месте и роли русского языка в мире. Одна из

базовых идей заключается в том, что язык очень чутко реагирует на все

изменения в жизни народа, его носителя. Язык – это механизм, который не

может не меняться в стремлении наилучшим способом удовлетворять

развивающиеся потребности людей. Поэтому не существует языков, которые

со временем стали бы хуже. Любые изменения в языке делают его более

совершенным.

Это в полной мере относится и к заимствованиям, которые появляются

из

возникающих

потребностей

людей

в

получении,

усвоении

и

использовании

информации,

возникающей

в

иной

языковой

среде.

Заимствования материально обогащают язык новыми корнями, расширяют

содержательные границы лексики, следовательно, делают современный язык

удобнее, точнее.

Из всех иноязычных элементов только определенная часть проходит

проверку временем и надолго закрепляется в языке. Востребованные на

длинной дистанции языковые заимствования включаются лексикографами в

словари общенародного языка или различные словари терминов. Но

существенная часть иноязычных неологизмов не закрепляется в языке (как,

кстати, и оказавшаяся ненужной исконная лексика).

Англоязычные заимствования – довольно устойчивый общемировой

тренд, постепенно сформировавшийся после Второй мировой войны. Это,

очевидно, связано с ростом мирового влияния США и других англоязычных

стран в политико-экономической и культурной сферах. Англосаксонский мир

– источник новаций и законодатель трендов

в сфере науки, высоких

технологий, культуры, музыке, кино. Поэтому говорить на английском или

использовать в своей речи англицизмы – это не только коммуникативная

потребность, но и актуально, современно. Вполне логично, что английский

язык используется другими языками как донорский банк лексем.

При этом перспектива стирания существенных различий между

языками и сведения их к территориальным диалектам английского (подобно

американскому или австралийскому вариантам) никем из лингвистов не

признается реалистичной даже в отдаленном будущем. Обусловливается это

тем, что палитра языков мира уравновешивается одновременным действием

двух противоположных тенденций: трендом глобализации и, с другой

стороны,

инстинктом

сохранения

нациями

и

народами

собственной

идентичности.

Русский язык оказался открыт для активных заимствований из

английского языка, когда рухнул советский «железный занавес», были

открыты экономические, технологические и гуманитарные границы. При

этом в определённой части общества России существует негативная оценка

иностранных заимствований: «нельзя засорять наш родной русский язык

иностранными словами, нужно бороться за его чистоту». Эти и подобные

фразы можно часто слышать от

политиков, публицистов, учителей.

Например, предлагается заменить англоязычные термины исконно русскими

словами, такими, как заимодавец

вместо слова кредитор,

притязатель

вместо претендент.

Это очень похоже на движение пуристов 19 века,

которые предлагали заменить тротуар

на *топталище, или галоши

на

*мокроступы. Вся история развития языков показывает, что невозможно

навязывать искусственные или вышедшие из употребления слова. Однако

даже в лингвистических статьях иногда можно встретить противоречивые

высказывания: «Проблема заимствования состоит в том, что с одной стороны

появление новых слов расширяет словарный запас носителей русского языка,

а с другой - утрачивается его самобытность и неповторимая красота»

[Лабашева, 85]. В чем заключается красота и самобытность языка и

нарушается ли это в связи с заимствованиями? Важно, чтобы в школе на

уроках русского языка был заложен правильный подход к решению этого

вопроса.

Красота языка заложена в строгих отношениях между его составными

частями

и

элементами,

в

способности

различать

любые

смыслы,

интересующие общество его носителей. И в этом смысле любой язык,

мировой или племенной, по-своему красив и строен. Язык, по известному

выражению Соссюра,

«предстает перед нами как сложное равновесие

обусловливающих друг друга членов системы. Иначе говоря,

язык есть

форма, а не субстанция» [Соссюр, 121]. Языку безразлично, какой материал,

внутренний или внешний, используется для создания новых слов, гораздо

важнее, какие новые оппозиции в связи с подключением новых элементов

возникают,

как

перераспределяются,

обогащаются

смыслы

в

рамках

определённого семантического поля.

В школе изучается, как, чем и для чего в парадигмах антонимов и

синонимов, в ряду форм падежа имен и времени глаголов, в типах

второстепенных членов и придаточных предложений и во многих других

микросистемах языка элементы противопоставлены друг другу. И важно,

чтобы ученики понимали, что именно в этом и заключается гармония и

самобытность языка.

Вместе с тем, знакомясь с другими языками, ученики наблюдают, что

системы английского, немецкого, французского и других языков отличаются

о русского. Например, в английском меньше фонем и словообразовательных

морфем, всего два падежа, но гораздо больше глагольных времен, чем в

русском.

Специфика

любого

языка

предопределяется

базовыми

смысловыми различиями, заложенными в его грамматику.

Важно подчеркнуть, что при переходе слова из одного языка в другой

фонемы иноязычной лексемы не заимствуются, никакого изменения в

системе фонем заимствующего языка не происходит. Иностранным фонемам

находятся более или менее близкие соответствия. Заимствование нельзя

смешивать с цитированием в речи иностранных слов и выражений. Резать

слух может только новое, и поэтому непривычное на первых порах сочетание

(последовательность) фонем, но это область психологии и верно также в

отношении

новых слов или вариантов исконного происхождения (ср.

*ложить

– и положить, оценка «грязно/негрязно» никак не связана с

составом фонем данных слов). В школьной программе по русскому, к

сожалению, отсутствует понятие фонемы, но учитель должен заметить,

ученикам, что при определенном звуковом сходстве, между иностранным

словом и тем, как оно звучит после того, как перейдет в русский язык, есть

все

же

очевидные

звуковые

различия,

связанные

с

несовпадением

артикуляционных баз разных языков.

Задача учителя русского языка заключается в том, чтобы показать, что

многие заимствования (востребованные на длинной дистанции) с течением

времени входят в норму, перестают осознаваться как чужеродные. Более

того часто попытки обозначать заимствованные явления уже имеющимися

словами или их сочетаниями терпят неудачу. Так в конце 19 века в России

играли в «ножной мяч». Нетрудно догадаться, что данное название появилось

как народный пословный перевод (семантическая калька) английского

football

(от foot

«ступня» + ball

«мяч»). Интересно, что словосочетание

ручной мяч используется как синоним слову гандбол до сих пор. С другой

стороны

известно

много

случаев,

когда

исконное

слово

вытесняет

заимствованное: аэроплан – самолет, геликоптер – вертолет, думкар –

самосвал.

Сейчас

наблюдается

второе

вхождение

английского

слова

helicopter в русский язык сразу в нескольких вариантах - геликоптер, коптер,

квадрокоптер, обозначающих летательный аппарат с четырьмя несущими

винтами. Это отличный пример того, что заимствования могут быть

востребованы в качестве парадигматической пары к имеющемуся в языке

слову (вертолет – коптер) для распределения функций между членами ряда

и дифференциации близких, но различных явлений.

На уроках русского языка, посвящённых способам пополнения его

словарного состава, необходимо различать собственно заимствования и

словообразовательные

дериваты

от

уже

вошедших

в

русский

язык

иноязычных основ. Среди этих дериватов особенно много глаголов корнями

иноязычных слов: серфить от серф, лайкнуть от лайк, гуглить от гугл. Этот

симбиоз иностранных и исконных материальных элементов замечательно

иллюстрирует возможности морфологического словообразования в русском

языке. Такие слова, будучи неологизмами, часто находятся в разговорной

зоне, в сфере молодёжного или профессионального сленга. Однако среди

подобных дериватов много и книжных слов: мониторить (от мониторинг),

брендировать (от бренд).

Учителям русского языка важно донести до своих учеников простую

мысль о том, что слово переходит из одного языка в другой не по желанию

конкретного человека, каким бы великим или умным он ни был, а только в

том случае, если оно нужно большому количеству обычных людей. Все

ненужное, не может закрепиться в языке, само по себе уходит из языка, не

нанося ему никакого вреда.

Оказываясь в другом языке, слово постепенно усваивается языком,

приспосабливается к его системе, обогащая ее новыми созвучиями и

смыслами. Через некоторое время, если слово удерживается в языке, оно и

вовсе перестает осознаваться как чуждое. Язык сам все отфильтрует, лучше и

точнее любого даже самого умного человека. Для людей совсем неважно,

какими звуками будет обозначен тот или иной предмет, для них гораздо

важнее понимать друг друга, в том числе носителей других языков.

Если слово переходит из одного языка в другой вместе с обозначаемым

им новым понятием, предметом или явлением, то в этом случае все очевидно.

Важно,

объяснить

ученикам,

почему

довольно

часто

осуществляется

заимствование, несмотря на то, что в русском языке уже есть такое же (как

это кажется на поверхностный взгляд) по значению слово.

Создается

видимость, что возникает лишнее слово, может быть более «модное». Здесь

важно подёрнуть учащимся, что любой естественный язык в общем случае не

терпит избыточности и, как правило, один из абсолютных синонимов

выходит из употребления, вытесняясь другим. Однако, синонимы, которые

возникают в результате оппозиции исконного слова с приникнувшим

иностранным,

как

правило,

отличаются

оттенками

значения

или

стилистически, что закономерно обогащает язык. Например, уикенд (англ.

weekend – отдых, расслабление, увеселение, развлечения после трудовой

недели) в русском языке вступает в парадигматические отношения с его

синонимом выходные,

противопоставляюсь

ему

оттенками

значения.

Выходные обозначает «промежуток времени, когда не работают», в значении

этого русского слова сема отдыха содержится имплицитно, косвенно,

подразумевается. В лексеме уикенд идея отдыха выводится на первый план,

эксплицируется, актуализируется, уикенд – это организованные для отдыха

выходные. Часто заимствованное слово начинает воспроизводить видовое

понятие по отношению к родовому. Так, имидж обозначает не просто образ,

изображение,

а образ, целенаправленно и сознательно формируемый в

общественном

или

индивидуальном

сознании

средствами

массовой

коммуникации.

Неумелое и неуместное употребление заимствований – это не проблема

иностранных слов, это неудача пользователя языка, недостаток его языковой

компетенции. Любой, даже самый совершенный музыкальный инструмент, в

неумелых руках будет фальшивить. Употребление иностранных языковых

элементов

регулируется

интуитивной

оценкой

говорящим

языковой

ситуации, легко выявляющей коммуникативный эффект, в том числе и

неудачный. Англицизмы ничем не отличаются от исконной лексики, которая

также может использоваться неудачно. А.Д. Шмелев считает, что «говорить о

«порче языка» и даже просто о радикальных изменениях в языке нет

оснований: снижается речевая культура, уровень владения языком, а язык как

таковой остается «великим и могучим» [Шмелев, 56]. Однако говорить, что в

любом случае снижается культура речи не совсем корректно. Она меняется.

Каждое изменение вначале осознается как снижение, в процессе жизни в

языке новый вариант может вовсе исчезнуть или, напротив, стать нормой.

Уровень языковой компетенции людей обусловливается не абсолютным

внутренним табу на новые, еще не вошедшие в норму языковые элементы, а

умением точно и быстро переключаться между стилистическими сферами

общения и адекватно оценивать эффективность применения языковых

единиц.

В качестве ответа борцам за «очистку языка» на уроке очень полезно

будет процитировать и прокомментировать слова знаменитого детского

писателя К.И. Чуковского: «Только простакам и невеждам можно навязывать

мысль, будто русский язык терпит хоть малейший ущерб от того, что наряду

со словом вселенная в нем существует космос, наряду с плясками – танцы,

наряду с мышцами – мускулы... Нужно быть беспросветным ханжой, чтобы

требовать изгнания подобных синонимов, которые обогащают наш язык, тем

более что у этих синонимов, как бывает почти постоянно, очень разные

смысловые оттенки» [Чуковский, 92].

Заимствование невозможно и бессмысленно контролировать или

регламентировать, и тем более запрещать. Ученые могут только пристально

наблюдать эти процессы, исследовать и описывать их.

Сейчас

действительно

остро

стоит

вопрос

оптимизации

профессиональной подготовки учителей русского языка, формирования у них

научного

лингвистического

мировоззрения.

Без

понимания

общего

устройства языков, закономерностей их развития, межязыковых связей

невозможно адекватно и успешно преподавать конкретные языки.

Библиографический список

1.

Лабашева Н.А., Ищенко В.С. Заимствование англицизмов как фактор

пополнения русского вокабуляра // Научные труды КубГТУ, № 1, 2017.

С. 85-96.

2.

Соссюр Ф. Курс общей лингвистики. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-

та, 1999. - 432 с.

3.

Шмелев А.Д. Ложная тревога и подлинная беда // Отечественные

записки. - № 2(23). - М.: 2005. С. 56-73.

4.

Чуковский К.И. Собр. соч., т. 3. М., «Художественная литература»,

1966.