ОСОБЕННОСТИ ЛЕКЦИЙ В. НАБОКОВА

(на примере лекций по русской и зарубежной литературе)

Белобородова Е.Д.

Лекция - одно из главных звеньев учебного процесса. Слово «лекция» происходит от

латинского «lectio», что означает чтение. Сегодня лекции являются неотъемлемой

частью образовательного процесса во всех видах учебных заведений: университетах,

академиях,

институтах,

колледжах,

лицеях,

гимназиях

и

школах.

Основная

дидактическая

цель

лекции

–

формирование

ориентировочной

основы

для

последующего усвоения студентами учебного материала, кроме того, она выполняет

научные, воспитательные и мировоззренческие функции, вводя студента в творческую

лабораторию лектора [1]. Поэтому лекция была и остаётся важной необходимой

составляющей при подготовке специалистов любого уровня и профиля.

Лекция как гуманитарное явление должна отличаться рядом достоинств. На лекции

должна быть выражена открытость позиции преподавателя по тому или иному

научному вопросу, должны звучать его авторские оценки идей, теорий, педагогических

систем, инноваций, проблем. В лекции должна отражаться концептуальность научной

позиции преподавателя [

9

]. Главным на лекции является лектор –

её автор и

исполнитель. В аудитории он предстаёт как человек, у которого есть свой взгляд на

науку, на процессы, происходящие в ней, на ее историю и современное состояние, у

которого есть свой вклад в эту науку. Всем этим требованиям, по нашему мнению,

полностью соответствует знаменитый писатель, критик, публицист и преподаватель

Владимир Владимирович Набоков.

В. Набокову как преподавателю и его лекциям исследователи уделяют достаточное

внимание. Например, И. В. Сергиенко в своей диссертации «В.В. Набоков –

литературовед и преподаватель литературы»

рассматривает его лекции как часть

художественного мира писателя, в них она находит отчетливое выражение концепции

Набокова – исследователя-литературоведа и практическую апробация его эстетических

и художественных принципов. Э.Р. Гусейнова в своей статье «Игровые стратегии в

лекционном курсе В.Набокова» анализирует игровые и повествовательные стратегии

лекционного дискурса В.В. Набокова. Она подчеркивает, что его лекции –

это

неизбежный путь в лабораторию писателя, где автор «Лолиты» предстает перед нами в

образе «писателя-читателя», показывающего, как сделаны его собственные тексты, а

данное положение не может не волновать литературоведа. И.Е. Филатов рассматривает

лекции по русской литературе с целью реконструкции эстетической концепции игры

писателя в контексте философско-эстетической дихотомии субъективного творчества.

А.М. Павлов в своей диссертации «Проблема читателя в эстетике литературного

модернизма: Креативно-рецептивные аспекты лекционного дискурса В. Набокова»

обращается к лекциям Набокова посредством «осмысления горизонтов деятельности

читателя» а в статье «Пересказ и его рецептивные возможности в «Лекциях по

литературе» Владимира Набокова» предлагает воспользоваться терминами «читатель»

и «перечитыватель» для определения отношения Набокова к тем, кто читает

литературу.

Так,

исследователи

творчества

Набокова

нередко

обращаются

к

интерпретации критических работ автора, созданных в эмиграции, к которым и

относятся интересующие нас лекции. Такие работы несомненно вызывают интерес,

ведь критика русского зарубежья обладала своими особенностями, отличающими ее от

литературно-критического процесса в советской России. Именно изучению "Лекций о

русской и зарубежной литературе" с целью выделения и анализа нескольких

своеобразных авторских особенностей мы решили уделить наше исследовательское

внимание.

Первая особенность лекций В.Набокова – это их чёткая структурированность. Все

его лекции начинаются с небольшого введения. Здесь автор объясняет повод своего

обращения к личности писателя. Например, Ф.М. Достоевского Набоков захотел

«развенчать», а к А.П. Чехову он обратился потому, что это, по его мнению,

«настоящий художник» [6]. После введения следует краткая биография писателя и

только потом литературоведческий анализ его художественного наследия, в основе

которого, как правило, ключевое произведение автора. Например, в лекции о Л.Н.

Толстом ключевым произведением стал роман «Анна Каренина», А в центре внимания

лекции о Ф. Кафке – повесть «Превращение».

Вторая особенность – синтез художественного и научного начал в лекциях. Анализ

автора направлен не столько на осуществление образовательного процесса, сколько на

формирование развитого литературного вкуса. Содержание лекций В. Набокова

основывается на совмещении научно-аналитического и экспрессивно-эмоционального

подходов. Сам В. Набоков писал: «если читатель совершенно лишен страстности и

терпения – страстности художника и терпения ученого, – он едва ли полюбит великую

литературу» [5]. Так, например, в лекции о Ф.М. Достоевском, описание жизни

писателя носит тот самый оттенок двойственности. С одной стороны, автор изображает

писателя иронически и даже саркастически: «Но в четыре часа утра его разбудили

Некрасов и Григорович... От избытка чувств они решили разбудить автора и не медля

ни секунды сообщить ему о своем впечатлении. «Ну и что же, что он спит, это

поважнее сна, – решили они»» [6]. Суть в том, что, по мнению Набокова, Достоевский

не являлся тем писателем, которого нельзя разбудит среди ночи, он не относил его к

литературной элите своего времени. Поэтому большая часть этой лекции пропитана

негативной оценкой Набокова. С другой стороны, например, при разборе «Записок из

подполья»

несмотря

на

многочисленные

негативные

замечания,

Набоков

продемонстрировал

строгий

научно-аналитический

подход,

обнаружив

явную

склонность к четкой аргументации критической мысли. Набоков, вглядываясь в

произведение, осмысляет и объясняет читателю необходимость буквально каждого

фрагмента и эпизода «Записок». Таким образом, сложившуюся ситуацию наиболее

точно, по нашему мнению, характеризуют следующие слова: «Набоков постоянно

раздваивается: 1) как писатель он занят профессиональной критикой объекта

исследования; 2) как читатель он не может скрыть своего восторга даже тогда, когда

выявляет недостатки разбираемого автора» [3, с. 23].

Третья особенность – это игровые стратегии Набокова, которые были изучены Э.Р.

Гусейновой в статье «Игровые стратегии в лекционном курсе В.Набокова». Например,

она отмечает, что для лекционной манеры Набокова характерно «панибратское»

отношение к писателям. Марсель Пруст у него сравнивается с Санта Клаусом, «щедро

раздающим подарки», Джеймс Джойс был «в ударе», когда писал «Улисса», Гюстав

Флобер ему «по душе», потому что «пишет от 80 до 90 страниц в год», а Сервантес -

«полный и законченный невежда в географии». Здесь именно сниженное обращение к

историческим лицам – игра Набокова с сознанием читателя. Еще одной из самых

важных авторских игровых стратегий, используемых в лекциях, являются аллюзии к

собственным текстам, и в частности, к «Лолите». В этом виден игровой аспект

соревновательного характера. Понимая литературу как вневременное пространство,

Набоков заимствует мотивы и приемы своих литературных предшественников. Вслед

за Марселем Прустом он использует фиолетовый цвет, символизирующий в

европейской литературе различные извращения [2].

Четвертая особенность лекций В.Набокова – их ярко-выраженное экспрессивно-

эмоциональное начало. Так, для Набоковских лекций характерна частотность

восклицаний: «Спустя семь лет после случившегося, как становится известно из главы

шестьдесят четвертой, Эстер пишет свою повесть, в которой тридцать три главы, то

есть половина всего романа, состоящего из шестидесяти семи глав. Удивительная

память! Должен сказать, что, несмотря на великолепное построение романа, основной

просчет был в том, что Эстер дали рассказать часть истории. Я бы ее и близко не

подпустил!» [5], «Примечательная финальная нота!» [5], «Вещь страшная!» [6];

нередкое употребление риторических вопросов: «Можете себе представить?» [5],

«Откуда эта одержимость Толстого, которая всю жизнь сковывала его гений, да и

сегодня смущает чуткого читателя?» [6]; оценочные фразы и выражения: «ханжеское,

мещанское правительство», «нудно буржуазны» [5], «наивный, неотесанный, плохо

воспитанный», «безвкусица Достоевского» [6].

Пятая особенность – субъективность. Зачастую Набоков находится в плену своих

творческих

пристрастий,

и

поэтому

его

оценки

отличаются

излишней

субъективностью.

Это также связано с тем, что Набоков в своих лекциях чаще

выступает не как строгий учёный, а как увлеченный читатель: «Мы готовы теперь

приняться за Диккенса. Мы готовы теперь воспринять Диккенса. Мы готовы

наслаждаться Диккенсом»; «С Диккенсом мы выходим на простор. На мой взгляд,

проза Джейн Остен представляет собой очаровательную перелицовку прежних

ценностей. У Диккенса ценности новые. Современные авторы до сих пор пьянеют от

вина его урожая. Здесь не приходится, как в случае с Джейн Остен, налаживать

подходы, обхаживать, мешкать. Нужно лишь поддаться голосу Диккенса – вот и все.

Будь это возможно, я бы посвятил все пятьдесят минут каждого занятия безмолвному

размышлению,

сосредоточенности

и

просто

восхищению

Диккенсом.

Но

моя

обязанность – направлять и приводить в систему эти размышления, это восхищение»

[5].

Нельзя не отметить наличие большого количества пересказа и цитирования в

лекциях Набокова – это и есть их шестая особенность, которую подробно изучил А.М.

Павлов в работе «Пересказ и его рецептивные возможности в «Лекциях по литературе»

Владимира Набокова». Он отметил, что пересказ становится определённой стратегией,

которая позволяет Набокову проследить

функционирование приёмов, с помощью

которых «тема» превращается и воплощается в текст, в сюжет произведения. Кроме

того, пересказ делает текст лекции и статьи более доступным читателю-слушателю.

Так, например, тот факт, что

для пересказа Набоковым берутся такие фрагменты

произведений, как описания еды («Мёртвые души», «Отцы и дети», «Дама с

собачкой»), эпизоды, связанные с рождением и купанием детей («Анна Каренина»),

эротические сцены, – всё, что имеет отношение к различным телесным деформациям

героев, при пересказе и цитировании план телесного начинает вызывать внимание

читателя [7].

Седьмая особенность лекций – это отсутствие в них академизма. С. Карлинский в

своём исследовании отметил, что Набоков не придавал особого значения литературным

школам и влияниям, его никогда не занимал процесс развития литературы во времени.

Он оценивал произведения с точки зрения воображения и стиля автора. Для него было

важно, чтобы студенты хотели читать, чтобы они читали с удовольствием и, в

конечном итоге, приобрели хороший литературный вкус. Поэтому Набоков не заострял

своё внимание на теории литературы, а привлекал своих слушателей интересными

сюжетными линиями и деталями анализируемых произведений.

Так, восьмая особенность лекций – внимание к деталям. В. Набоков был не только

первоклассным рассказчиком, но и дотошным лектором, который особое внимание

уделял точности деталей. Так, например, исследуя Сэлинджера, Набоков обращается к

его повести «Хорошо ловится рыбка-бананка», где обращает внимание на символику

чисел. В романе Джойса «Улисс» Набоков анализирует временные связи. Всё это

говорит о том, что Набоков, крайне избирательный в литературе, всегда считал, что

детали являются неотъемлемой частью произведения.

Девятой особенностью, на наш взгляд, является неприязнь Набокова к «общим

идеям», к отсутствию художественного вымысла и его доверие к иррациональности и

потусторонности. Набокову-критику интересна индивидуально-авторская концепция

создания художественного произведения, для него главное – это частные открытия и

личностно-выработанные ценности. Он видит текст как Вселенную, в которой

сосуществуют реальный и сверхреальный миры. И с чем большим доверием автор

художественного

произведения

относится

к

потустороннему

миру

и

его

трансцендентному познанию, тем с большим уважением Набоков пишет об этом авторе

[4]. Так, например, при анализе новеллы Ф. Кафки «Превращение» в центре внимания

Набокова

анализ метаморфозы главного героя. Мистификационный характер

превращения становится для него не только примером идеального замысла автора, но и

примером использования мистического компонента с оригинальным замыслом.

И. В. Сергиенко говорит о том, что

В. Набоков в своих лекциях предлагал

оригинальную версию «понимания» произведения, своё художественное прочтение

текста, а не его критический анализ. С этим трудно не согласиться, ведь Набоков был

еще и писателем, что не могло не отразиться в его критических работах. Поэтому мы

выделяем этот факт как десятую особенность его лекций. «Достоевский прекрасно

умеет завладеть вниманием читателя, умело подводит его к развязкам и с завидным

искусством держит читателя в напряжении. Но если вы перечитали книгу, которую уже

прочли однажды и знаете все замысловатые неожиданности сюжета, вы почувствуете,

что не испытываете прежнего напряжения» [6].

Набоков пытается объяснить в

рациональных терминах слушателю (читателю) причину пережитого им самим

читательского наслаждения (или, наоборот, отвращения). Так, одним из главных

принципов набоковского литературоведения можно назвать создание «свободного

пространства» вокруг читателя. Набоков оставляет его наедине с произведением,

оставляя за собой роль не столько учителя, сколько посредника.

Таким образом, «Лекции по русской литературе» и «Лекции по зарубежной

литературе» являются примером своеобразной критики русского зарубежья. Они

обладают особенностями, не только отличающими её от литературно-критического

процесса в советской России, но и выделяющими В.В. Набокова среди других

историков, литературоведов и преподавателей того времени. Так, проделанный нами

анализ лекций даёт чёткое представление о литературно-критической позиции автора.

И

если

«литературная

критика

-

пристрастное,

интуитивно-интеллектуальное

просвечивание словесно-художественных текстов, выявление их наследственного

историко-культурного кода, зримых и невидимых невооружённым глазом тончайших

нитей, которыми данный текст прочно привязан к давнему эстетическому и этическому

опыту» [8, с. 9], то любому читателю будет интересна интерпретация того или иного

художественного произведения человеком, который сам является писателем, а значит и

создателем неповторимого мира и характеров.

Литература и источники

1. Егорова А. В. Лекция В. Набокова о Ф. М. Достоевском: особенности жанра и

стиля // Мир науки, культуры, образования. – 2010. – № 6, ч. 2. – С. 21-24.

2. Набоков В.В. Лекции по зарубежной литературе. – М.: Азбука-классика, 2019. – 448с.

3. Набоков В.В. Лекции по русской литературе. – М.: Азбука-классика, 2019. – 512 с.

4. Павлов А. М. Пересказ и его рецептивные возможности в «Лекциях по литературе»

Владимира Набокова // Критика и семиотика. – 2002. - Вып. 5. – С. 175-179.

5. Прозоров В. В. История русской литературной критики: Учеб. для вузов.. М.:

Высшая школа, –2002. – 463 с.